Пойдем, сказитель приехал.
А что за сказатель? - поинтересовался я у молодого человека.
Молодой парнишка.
А, значит, ничего интересного.
Не, брат, это не простой сказитель. Раз в лето* на это торжище он приезжает и сказки рассказывает, да так рассказывает, что закачаешься. Там уже народу много, так что ты, брат, не ходи, а мы пойдем.
Мне стало интересно, что ж это за сказочник такой и о чем он рассказывает? Пробрался к концу торжища, где было много люду, да только слышно ничего не было и не видно. Надо бы подобраться поближе.
Сказано — сделано. Набив морду и образовав толчею, я стал проскальзывать поближе, а народ уже выяснял отношения кулаками. А ведь и не догадаются, что я всему виной.
ТИ-ШИ-НА! - послышался негромкий голос. Все вмиг замерли. - СЕ-ЛИ!
Голос заставлял повиноваться. Даже меня. Да кто посмел мной командовать! - в душе возникло негодование. Но я повиновался. Все сели. Через одного в каждом ряду, получалось, что каждый видел предыдущего в ряду и сказителя, сидевшего в низине. Это был и правда молоденький мальчишка. Лет 14-15. Сорочка мужская, порты, шапка. Я применил свою СИЛУ, чтоб разглядеть вышивку. Но вышивка была простая, лишь обережные знаки, ничего личного. Интересно, это сделано было специально, чтобы найти его было нельзя или как?
Я попытался считать душу. Заглянул в глаза. Боги, за что мне это! - небесно-голубые.
Давным-давно жили три брата, - началась сказка. Голос — он был тихим, нежным, но что-то в нём было такое, что заставляло погрузиться в происходящее в сказке.
То была семья охотников: Тур, Пан и Яр. Долго ли коротко ли, да раз собрались они на охоту. Вышли в степи необъятные. В небе стоял звон — то жаворонки распелись,празднуя раннюю весну, - сказитель подражал пению птиц. Да так похоже, что я заслушался этим пением. Потом гляжу, вовсе не сказитель поет. Он молчит, закрыв глаза и словно слушая. Все зрители тоже слушали. И видно и правда слышали песню жаворонка, возможно каждый свою, которую когда-то слышал. Несколько мгновений мы так сидели и слушали.
Младший брат Яр заслушался пением птиц и так его оно проняло, что захотел он что-то сделать, сделать своими руками, любуясь на это поле. И молвил тогда Яр:
- Не хочу я, братья, охотиться, зверье разное стрелами разить, а хочу вот поле вспахать и засеять зерном, опосля, когда оно вырастет и вызреет, то собрать урожай, смолоть его и хлеба напечь людям на здоровье. Только он так сказал, как с неба спустились золотой плуг и золотое ярмо.
Бросился тогда старший брат Тур к плугу:
- Сие мое!
Хотел ухватить плуг, а тот пламенем занялся.
Вдруг правда вижу этого старшего брата. Стоит такой испуганный, а перед ним стена огня.
