И зеркальце отвечало ей, как прежде:
«Снегурочка».
Художники — Филипп Грот-Иоганн, Роберт Лайвебер. 1892 г.
Когда королева это услышала, то задрожала от бешенства. «Снегурочка должна умереть! — воскликнула она. — Если бы даже и мне с ней умереть пришлось!»
Затем она удалилась в потайную каморочку, в которую никто, кроме нее, не входил, и там изготовила ядовитое-преядовитое яблоко. С виду яблоко было чудесное, наливное, с румяными бочками, так что каждый, взглянув на него, хотел его отведать, а только откуси кусочек — и умрешь.
Когда яблоко было изготовлено, королева размалевала себе лицо, переоделась крестьянкою и пошла за семь гор к семи гномам.
Постучалась она у их дома, а Снегурочка и выставила головку в окошечко, и сказала: «Не смею я никого сюда впустить, семь гномиков мне это запретили». — «А мне что до этого? — отвечала крестьянка. — Куда же я денусь со своими яблоками? На вот одно, пожалуй, я тебе подарю». — «Нет, — отвечала Снегурочка, — не смею я ничего принять». — «Да уж не отравы ли боишься? — спросила крестьянка. — Так вот посмотри, я разрежу яблоко надвое: румяную половиночку ты скушай, а другую я сама съем». А яблоко-то у нее было так искусно приготовлено, что только румяная половина его и была отравлена.
Снегурочке очень хотелось отведать этого чудного яблока, и когда она увидела, что крестьянка ест свою половину, она уж не могла воздержаться от этого желания, протянула руку из окна и взяла отравленную половинку яблока.
Но чуть только она откусила кусочек его, как упала замертво на пол. Тут королева-мачеха посмотрела на нее ехидными глазами, громко рассмеялась и сказала: «Вот тебе и бела, как снег, и румяна, как кровь, и чернява, как черное дерево! Ну, уж на этот раз тебя гномы оживить не смогут!»
И когда она, придя домой, стала перед зеркальцем и спросила:
Зеркальце, наконец, ей ответило:
