– А ты, Афанасий, чего разумеешь? – Царь на Вяземского глядит.</p>
<p>
</p>
<p>
– Я бы лучше и не сказывал, государь! – князь тяжело со скамьи поднимается и пот со лба высокого вытирает.</p>
<p>
</p>
<p>
– Государь, ты эту грамоту-то вперед пусти. А вторую за ней вдогонку. Пока до бояр дойдет, народ ужо бунтовать станет, – снова Федька голос подает.</p>
<p>
</p>
<p>
– И то дело, – Царь бороду свою довольно гладит и рукой всех вон выпроваживает.</p>
<p>
</p>
<p>
</p>
<p>
Воздух морозный – словно глоток воды студеной после духоты дворца Царского. А вокруг просторы раздольные, снегом, словно пером лебяжьим, окутаны. Солнышко в небе голубом лучами играется, как ребенок – пряжей мамкиной. То за одну ниточку потянет, то за другую. Вот и блестят эти нити солнечные через деревья голые на краях дорожных.</p>
<p>
</p>
<p>
– Лепота, – Царь на коне черном восседает да, вдыхая свежесть зимнюю полной грудью, ворот шубы расстегивает.</p>
