Только поделать они ничего более не смеют супротив воли его.</p>
<p>
</p>
<p>
</p>
<p>
Царь, как стрела черная, шагом быстрым по коридору кремлевскому идет, посохом шаги отмеряя. У окна высокого Иван остановился, распахнул ставни тяжелые и вдохнул грудью воздух морозный. Ветер ледяной его щеки, огнем пылающие, остудил да токмо звона колокольного в голове не заглушил. Гудит набат. Бьет по вискам болью волнительной. «Дин-дон… Дин-дон… Дин-дон…»</p>
<p>
</p>
<p>
«Господи… Пощади… Доколе мне терпеть эту муку адскую? Успокой душу мою. Даруй мне покаяние за грехи былые да грядущие!»</p>
<p>
</p>
<p>
Громко выдохнул Царь да окно затворил.</p>
<p>
</p>
<p>
</p>
<p>
– Федора Басманова ко мне, – кричит стражникам, и дверь в свою опочивальню ногой распахивает.</p>
<p>
</p>
<p>
