прежде чем вступить в Божественный Мрак, где говорил с ним Бог. Мы здесь, на Божественной литургии, предстоим перед воплотившимся Словом и вкушаем Его святое Тело, и пьем Его Пресвятую Кровь, но не избавляемся от страстей, не снимаем грязные лохмотья наших грехов! «О, как мы пристрастны к земному! Не хотим даже и один час посвятить, как должно, исключительно Богу! Во время Божественной, пренебесной литургии – и тогда мы дозволяем себе мечтать о земном и наполняем душу образами и желаниями земных вещей, иногда – увы! – даже нечистыми образами; между тем как должны были бы молиться пламенно, размышлять усердно о великой тайне сей, каяться в грехах своих, желать и просить очищения, освящения, просвещения, обновления и утверждения в христианской жизни, в исполнении заповедей Христовых, молиться за живых и умерших; ибо литургия – жертва умилостивительная, благодарственная, хвалебная и просительная»[541].
Велика литургия! На ней воспоминается вся жизнь не какого-либо великого человека, а Бога, воплотившегося, пострадавшего и умершего за нас, воскресшего и вознесшегося, и паки грядущаго судити миру всему.
Литургия – это Вечеря, Трапеза любви Божией к человеческому роду. Около Агнца Божия на святом дискосе собираются все: живые и умершие, святые и грешники, Церковь Торжествующая и Воинствующая. ОДНА Церковь с ОДНИМ Пастырем, Христом!
«ПОМИНАЮЩЕ УБО СПАСИТЕЛЬНУЮ СИЮ ЗАПОВЕДЬ, И ВСЯ ЯЖЕ О НАС БЫВШАЯ…:
Мы сказали, что, когда Христос на Тайной Вечере принес Свое Тело – «Примите, ядите…» – Свою Святую Кровь – «Пийте от нея вси» – он прибавил и заповедь, которую мы разобрали: «Сие творите в Мое воспоминание»[542]. «Не просто для того, чтобы вы меня вспомнили, но чтобы вы сами и совершили Таинство Моей Тайной Вечери». Единственный способ для каждого христианина вспомнить Христа и Его Тайную Вечерю, как и все Таинство воплощения Его Божественного Домостроительства, – это снова пережить Его Крестную Жертву на Божественной литургии. Мы не просто думаем о событиях Великого Четверга и Великой Пятницы (Страстях, Распятии, Смерти, Погребении), но ПЕРЕЖИВАЕМ их как происходящее на богослужении.
Мы присутствуем на Голгофе, мы рядом с Крестом и под Крестом. И даже больше – мы должны следовать за Господом в Его Страданиях! Мы должны взойти вместе с ним на Голгофу! Пусть нам не кажется странным, что мы должны находиться рядом с Его Пречистой Матерью, Его любимым учеником Иоанном и Мироносицами! На пути святой Жертвы Спасителя нашего Иисуса Христа, который начинается во время великого входа, мы находимся вместе с Ним. Мы страдаем, мы мучаемся. Только так мы сможем пережить Жертву Голгофы как настоящую. Только тогда мы вкусим плоды его Жертвы, то есть плоды Его крестной Любви, которыми являются Пресвятое Тело и Честная Кровь Его, отпущение грехов, освобождение, спасение, вечная жизнь.
Мы проживаем как настоящее все: и прошлое, и будущее. Вот куда нас ведет богослужение! Не достаточно только быть в церкви, но мы должны ПЕРЕЖИТЬ все Таинство Божественного Пришествия. На Тайной Вечере богослужения мы ожидаем Воскресения мертвых, мы переживаем радость Небесную, то есть радостное ожидание Второго Пришествия Христа. Это радостное ожидание того, что вновь придет Христос, «чтобы судить живых и мертвых». Это радость для нас! Теперь мы вкушаем Тело Его и пьем Кровь Его, а завтра примем Его с невыразимой славой на веки вечные!
В словах «и вся яже о нас бывшая» заключается не только воспоминание Божества и спасительная заповедь Тайной Вечери «Примите, едите… Пейте…», Крестная Жертва, Смерть, Снятие с Креста, Погребение, Сошествие во ад, скорбь о смерти, Воскресение, Вознесение на небеса, сидение одесную Отца, но и Второе Пришествие Христа и божественное блаженство Царства Небесного, которое христианин предвкушает через Божественное Причастие!
В Благодати Божественной литургии будущее (то есть Второе Пришествие и радость Рая) называется «случившимся», потому что «приносяй и приносимый» Христос существует вне времени и места. Все, что произошло и произойдет, мы переживаем как настоящее!
Кажется, что молитва в этот момент остается без ответа, и поэтому священник восклицает: «Твоя от Твоих Тебе приносяще, о всех и за вся».
Народ через певчих тихо поет: «Тебе поем, Тебе благословим, Тебе благодарим, Господи, и молим Ти ся, Боже наш».
Всегда и везде и за все благодеяния Тебе приносим эти наши Дары, которые Ты нам даешь. Мы приносим Богу Дары, которые Он нам дал во время творения, наложив на них печать нашей благодарности. Дары для святой литургии: просфора и кагор (хлеб и вино) – это приношение Богу не только человека, но и всего мироздания. Таким образом, мироздание, которое является творением Триединого Бога и представляется Святыми Дарами, возвращается или, скорее, снова приносится Богу от нас, а Бог отдает нам их назад, не только как Божественное Причастие, но как дар и Божественную Благодать для нашей духовной жизни, то есть как пищу бессмертия «в отпущение грехов и в жизнь вечную».
Священник, беря в руки дары христиан, благословляет их. Не нужно даже совершать знак благословения, но тут же от одного прикосновения они благословенны. Они перестают быть предметами общего пользования и становятся отдельными символами богослужения.
«Кажется, что Божественная литургия – это оправдание человека и творения, которое пало вместе с человеком и по его вине. (Поэтому мы говорим, что с грехопадением Адама и Евы все творение восстало: животные одичали и земля заросла чертополохом и колючим кустарником.) До грехопадения жизнь мира, который был создан Богом, и человека, который был венцом творения, была истинной и непрерывной литургией. Все приносится Богу и как литургия, и как служение, и как святое Причастие (то есть подобающее общение с Богом) для того, чтобы снова быть данным и подаренным Богом человеку как Божественная Благодать для истинной и бессмертной жизни человека»[543].
