сна, — ибо они напоминают ему, что он только человек.
Хэмфри Пэмп кивнул, но промолчал, и голос Дэлроя взмыл вверх в пылу вдохновения, что обычно кончалось песней.
— Именно так, — сказал он, — обстояли дела с покойным мистером Макдраконом, популярным в английском свете, как простой демократ с Запада, но погибшим от руки невоздержанных людей, чьих жен застрелили его наемные сыщики.
Простою жизнью жил либерал, миллионер Макдракон, Вина не пил, людей презирал и не любил жен. Завтрак, что требовал он в мегафон, был неизменно прост; И был он внимателен к своим избирателям, покуда метил на пост. В спартанской спальне с давних пор Держал он простенький прибор: Нажмешь на кнопку-взревет мотор, Вращая колес хитроумный набор, И без канители владельца с постели поднимут сто рычажков, И будет умыт он, почищен, побрит он и к жизни скромной готов. Миллионер Макдракон, либерал, изящно и просто одет; Что он приличия соблюдал, можно узнать из газет: На месте шляпа и башмаки, отлично сидит сюртук, Вполне удобно каждой ноге в своей половине брюк. А мог ведь облачиться он И в древнегреческий хитон, И в горностаевый капюшон, И в алый бархат, как фанфарон, Любитель вина и распутных жен,— Но Макдракон, большой либерал, поборник жизни простой, Как всем известно, пренебрегал роскошью и суетой. Миллионер Макдракон, сражен во всей простоте своей, Скончался и скромненько был сожжен, без всяких пышных затей. Его серый, сухой, элегантный прах в земле никогда не сгниет, Травой и цветами не прорастет, как древний Адамов род. А мог бы стать сосной на горе, Или исчезнуть в волчьем нутре, Иль, как язычник, на заре Пылать на высоком, почетном костре… А мог разделить бы с нами ром и сыр на белом холсте, — Но эта роскошь — не для тех, кто помешан на простоте! Пэмп несколько раз пытался остановить песню, но это было так же трудно, как остановить автомобиль. Однако сердитого шофера ободрили дикие звуки, и Пэмп счел своевременным начать поучительную беседу.
— Знаешь, капитан, — добродушно сказал он, — я с тобой не совсем согласен. Конечно, иностранец может и надуть, как было с бедным Томсоном, но нельзя подозревать всех до единого. Тетушка Сара потеряла на этом тысячу фунтов. Я говорил ей, что он не из негров, а она не верила. Да и этот твой немец мог обидеться. Мне все кажется, капитан, что ты не совсем справедлив к ним. Возьмем тех же американцев. Сам понимаешь, много их побывало в Пэбблсвике. И ни одного плохого ни подлого, ни глупого… словом, ни одного, который бы мне не понравился.
