Звуки внизу вскоре затихли. Затем Вольф Ларсен один показался на палубе. Легкая краска выступила под его бронзовым загаром, других следов борьбы не было заметно.
— Пришлите сюда этих двух людей, мистер ван Вейден, — сказал он.
Я повиновался, и через минуту они стояли перед ним.
— Поднимите вашу лодку, — обратился он к ним. — Ваш охотник решил остаться некоторое время на борту и не хочет, чтобы лодка болталась на воде. Поднять лодку, говорю я! — повторил он более резко, так как они еще медлили исполнить его приказание.
Когда же они двинулись к борту, он добавил мягким голосом, в котором, однако, звучала скрытая угроза:
— Кто знает? Быть может, вам придется некоторое время поплавать со мной, и нам следует сразу же наладить дружеские отношения. А теперь живо! Смерть-Ларсен заставляет вас поворачиваться еще проворнее, вы это знаете!
Его окрик заставил их поторопиться, и как только лодка была поднята на борт, я был послан отдать кливера. Вольф Ларсен, стоя на руле, направил «Призрак» ко второй лодке «Македонии».
Пользуясь свободной минутой, я посмотрел, что делается на море. Третья от нас лодка «Македонии» была атакована двумя нашими, а остальные три наши лодки набросились на четвертую неприятельскую лодку; пятая лодка «Македонии», сделав поворот, шла на выручку к своим. Сражение завязалось с далекого расстояния, и слышалась несмолкаемая ружейная трескотня. Порывистый ветер поднял крупную зыбь, мешавшую точному прицелу: мы видели, как пули со свистом прыгали с волны на волну.
Преследуемая шхуной лодка бросилась в сторону и на бегу старалась принять участие в отражении атаки наших лодок.
Вольф Ларсен послал обоих чужих матросов на бак, и они угрюмо подчинились. Затем он приказал мисс Брюстер уйти вниз и улыбнулся при виде ужаса, вспыхнувшего в ее глазах.
— Вы не найдете там ничего страшного, — сказал он, — кроме целого и невредимого человека, накрепко привязанного к рымам. Сюда могут залететь пули, а я, знаете ли, не хотел бы, чтобы вы были убиты.
Не успел он выговорить эти слова, как пуля ударила в медную ручку штурвала между его руками и отскочила в воздух.
— Вы видите? — сказал капитан и, обратившись ко мне, добавил: — Мистер ван Вейден, не станете ли вы на руль?
Мод Брюстер спустилась по трапу настолько, что видна была лишь ее голова. Вольф Ларсен принес ружье и стал его заряжать. Я глазами просил ее уйти, но она ответила с улыбкой:
— Быть может, мы, слабые обитатели суши, действительно не умеем сами стоять на ногах, но мы покажем капитану Ларсену, что в храбрости ему не уступим.
Он бросил на нее быстрый восхищенный взгляд.
— Я вас люблю за это вдвое больше, — сказал он. — Знание, ум и храбрость! Хотя вы и синий чулок, но вы достойны быть женой вождя пиратов. Гм… об этом мы поговорим потом, — улыбнулся он, когда новая пуля шлепнулась о стенку каюты.
Опять я увидел золотистый блеск в его глазах и ужас в глазах Мод Брюстер.
Вольф Ларсен спустился на палубу и положил свое ружье на перила. Мы теперь находились на расстоянии полумили от стрелявших в нас лодок. Тщательно прицеливаясь, капитан выстрелил три раза. Первая пуля пролетела в пятидесяти футах от лодки, вторая — мимо самого борта, а после третьей рулевой выпустил из рук кормовое весло и скорчился на дне лодки.
— Я думаю, этого хватит с них, — сказал Вольф Ларсен, поднимаясь на ноги. — Я не мог пожертвовать охотником и надеюсь, что гребец не умеет править. Охотнику придется взяться за руль, и он не сможет отстреливаться.
Предположения капитана оправдались. Лодку завертело ветром, и охотник бросился на корму сменить рулевого. Стрельба с этой лодки прекратилась, но на остальных ружья продолжали весело трещать.
Охотнику удалось снова привести лодку в фордевинд, но мы все-таки быстро нагоняли ее. Вскоре я увидел, как гребец передал охотнику ружье. После этого охотник дважды отрывал руку от кормового весла и протягивал ее за ружьем, но не решался поднять его.
— Эй, вы! — вдруг крикнул Вольф Ларсен людям в лодке. — Примите конец!
В то же время он бросил им свернутую веревку. Она попала в цель, чуть не сбросив матроса за борт, но он тем не менее не исполнил приказа и вопросительно посмотрел на охотника. Но тот сам пребывал в нерешительности. Ружье лежало у него на коленях, но для выстрела ему пришлось бы оставить руль, и лодка, повернувшись, столкнулась бы со шхуной. Кроме того, он видел направленное на него ружье Вольфа Ларсена и знал, что тот во всяком случае успеет выстрелить раньше него.
— Прими! — тихо сказал он матросу.
Тот послушался и привязал конец веревки к передней скамье.
— Теперь спускайте парус и подходите к борту, — скомандовал Вольф Ларсен.
Он не выпускал из рук ружья, даже передавая вниз тали. Когда лодка очутилась у борта шхуны и оба не пострадавших моряка готовились уже подняться на борт, охотник поднял ружье, как будто желая положить его в надежное место.
