пище, что застыли внутри так же, как снаружи. Горячая пища была бы как нельзя более кстати. Но я больше не жаловался и начал устраивать из паруса палатку для Мод.
Это казалось мне простой задачей, так как у нас были весла, мачта, парус и большой запас веревок. Но я не имел опыта в этом деле. Каждую подробность приходилось изобретать во время работы, и палатка была готова лишь к концу дня. А потом, ночью, пошел дождь, палатка промокла, и Мод пришлось перейти назад в лодку.
На следующее утро я окопал палатку неглубокой канавой, но часом позже внезапный порыв ветра подхватил мою постройку и швырнул ее на песок на расстояние в тридцать ярдов.
Мод рассмеялась над моим унылым видом, и я сказал:
— Как только утихнет ветер, я выйду в лодке обследовать остров. Где-нибудь тут должна быть стоянка и люди. И корабли не могут не заходить сюда. Какое-нибудь правительство защищает этих котиков. Но прежде, чем я тронусь в путь, я должен устроить вас поудобнее.
— Я хотела бы сопровождать вас, — сказала она.
— Вам лучше было бы остаться. Вы и так натерпелись довольно лишений. Чудо, что вы вообще пережили их. Не так уж уютно плыть в лодке в такую дождливую погоду. Вам необходим отдых, и я был бы рад, если бы вы остались и отдохнули.
Что-то подозрительно похожее на влагу заблестело в ее прекрасных глазах. Потупившись, она отвернулась.
— Я предпочла бы поехать с вами, — произнесла она тихим умоляющим голосом. — Я могла бы немного по… — ее голос прервался, — помочь вам. Если что-нибудь случится с вами, подумайте, каково будет мне здесь одной.
— О, я буду очень осторожен, — ответил я. — И я не поеду так далеко, чтобы не успеть вернуться к ночи. Итак, я думаю, что вам лучше всего остаться здесь, спать, отдыхать и ничего не делать.
Она повернулась и посмотрела мне в глаза пристальным, но нежным взглядом.
— Пожалуйста, пожалуйста, — чуть слышно прошептала она.
Собравшись с духом, я отрицательно покачал головой. Она все еще ждала и смотрела на меня. Я заколебался. Тогда радость засияла в ее глазах, и я понял, что проиграл. Теперь я уже ничего не мог возразить.
После полудня ветер улегся, и мы решили двинуться в путь на следующее утро. Мы не могли проникнуть в глубь острова из нашей бухты через отвесные береговые скалы.
Настало тусклое, серое, но спокойное утро, и я, рано проснувшись, снарядил лодку.
— Дурак! Болван! Идиот! — закричал я, когда пришло время будить Мод. Но на этот раз я кричал весело и метался по берегу без шапки, в притворном отчаянии.
Ее голова показалась из-под складок паруса.
— Что случилось? — заспанным голосом, но все же с любопытством спросила она.
— Кофе! — крикнул я. — Что сказали бы вы о чашке кофе? Горячего кофе?
— Ах, Господи! — пробормотала она. — Вы напугали меня. И вообще, это жестокая шутка. Я только что примирилась с мыслью, что кофе не будет, а вы снова дразните меня!
— Смотрите, — ответил я.
В расселинах скал я подобрал несколько сухих щепок и настругал из них мелких стружек. Затем я вырвал страницу из записной книжки, а из ящика с огнестрельными припасами достал ружейный патрон. Удалив ножом пыж, я высыпал порох на плоский камень, затем вынул из патрона пистон и положил его на камень, посреди кучки пороха. Теперь все было готово. Мод из палатки следила за приготовлениями. Держа бумагу в левой руке, я ударил по пистону небольшим камнем. Показался белый дымок, вспыхнул небольшой огонь и охватил неровный край бумаги.
Мод в восторге захлопала в ладоши.
— Прометей! — вскричала она.
Но я был слишком занят, чтобы отвечать ей. Слабый огонек требовал бережного ухода. Я подкладывал все новые стружки, пока, наконец, он не затрещал и не запрыгал в сухом дереве. В мои расчеты не входило очутиться на пустынном острове, и я не взял с собой никаких кухонных принадлежностей. Но я воспользовался ковшом, служившим для вычерпывания воды из лодки, а впоследствии, когда мы съели часть наших консервов, у нас накопился порядочный запас кухонной посуды.
Я вскипятил воду, но кофе Мод сварила сама. О, как он был вкусен! Я, со своей стороны, приготовил консервированное тушеное мясо с крошеными сухарями и водой. Завтрак удался на славу, и мы сидели у костра гораздо дольше, чем полагается предприимчивым путешественникам; прихлебывая горячий кофе, мы обсуждали наше положение.
Я был уверен, что в какой-нибудь бухте мы найдем стоянку, так как знал, что лежбища Берингова моря охраняются. Но Мод, по-видимому, желая приготовить меня к возможному разочарованию, высказала предположение, что мы открыли никому не известное лежбище. Тем не менее она была прекрасно настроена и легко относилась к нашему трудному положению.
