проводили его с веранды глазами.
— С тех пор, как я познакомилась с миссионерами на Соломоновых островах, я никогда еще так не радовалась их прибытию, — проговорила Джен, покачиваясь в кресле. Она взглянула на Шелдона и засмеялась.
— Это верно, — заметил Шелдон. — Я тоже, после того как свалял дурака и рисковал убить гостя.
— Но вы еще мне не рассказали, как это вышло.
— Из — за вас, — отвечал коротко Шелдон.
— Из — за меня?! Но ведь вы же сами отвергали это!
— О, тут поцелуй не при чем. — Он подошел к перилам, облокотился на них и пристально посмотрел на собеседницу. — А все — таки из — за вас же. Так и быть, расскажу. Помните, как я предупреждал вас давным — давно, что может выйти, если вы станете совладелицей Беранды. И вот, видите, теперь на том берегу пошли разговоры, разные сплетни на этот счет, и Тюдор настойчиво приставал ко мне с этими сплетнями. Согласитесь сами, что вам неудобно оставаться здесь при настоящих условиях. Лучше бы вам уехать отсюда!
— Но я не хочу уезжать отсюда! — возразила она плаксивым голосом.
— В таком случае пригласите компаньонку…
— Нет, не хочу никакой компаньонки!
— Ну, что же вы хотите, наконец? Чтобы я объезжал острова и подстреливал каждого сплетника, который осмелится пройтись на ваш счет? — спросил он в упор.
— Нет, нет, я этого не хочу! — ответила она, оживившись. — Я вам скажу, что мы сделаем. Мы просто поженимся, ну, и кончено дело! Вот!
Шелдон вытаращил глаза от изумления и, наверно, принял бы эти слова за насмешку, если бы только не видел, как горячая краска залила ее лицо.
— Как это понять? — робко спросил он. — Зачем?
— А затем, чтобы положить конец сплетням. Уважительная причина, как вы думаете?
Соблазн был велик и предстал до того неожиданно, что Шелдон чуть не поддался ему. Но его вновь охватило то чувство отвращения, которое поднялось в нем в то время, когда он лежал на траве, сражаясь с облепившими его комарами и проклиная зуд приключений. Он ответил решительно:
— Нет, лучше бы не существовало никаких уважительных причин. Я не согласен жениться ради причин…
— Какой вы смешной, в самом деле! — оборвала она его. — Вы мне прожужжали уши бесконечными разговорами о любви и браке. Бродите по плантации, как лунатик, вздыхая о том, что я для вас недоступна, пожираете меня глазами, воображая, что я этого не замечаю, и притом такими глазами, как будто третий день не обедали, мечтательно поглядываете на мой револьвер и пояс, что висят там, на гвоздике, наконец, деретесь из — за меня на дуэли и все такое прочее… А… теперь, когда я говорю, что хочу за вас выйти замуж, вы вдруг высокомерно отказываете мне в этой чести.
— Я и без того сознаю, что смешон, — ответил он, потирая шишку на лбу. — Но если такова общепринятая романтическая программа дуэли, что предмет любви, девушка, бросается в объятия счастливого победителя, то я, воля ваша, такого дурацкого колпака на себя не надену!
— А я — то вообразила, что вы запрыгаете от счастья! — вздохнула она с таким простодушными видом, который показался ему подозрительным, тем более что в глазах у нее запрыгали искорки.
— Выходит, что мое представление о любви расходится с вашим, — сказал он. — Я хотел бы, чтобы женщина выходила за меня замуж по любви, а не из — за романтических бредней и преклонения перед человеком, которому посчастливилось всадить пулю в лоб противника. Признаюсь, мне до нельзя опротивели эти глупые и гадкие приключения. Не по мне это все! Тюдор, этот типичный авантюрист и бретер, затевает ссору со мною и, кривляясь, как обезьяна, настаивает на дуэли. Он желает драться, и не просто драться, изволите видеть, а непременно «насмерть»!
— Ужасны подобные страсти!
Джен закусила губы, и хотя глаза ее смотрели как будто холодно и равнодушно, но по лицу ее видно было, что она возмущена.
— Конечно, если вы не хотите жениться на мне…
— Неправда, я хочу! — поспешно возразил он.
— Так вы хотите?
— Да разве вы не понимаете, дорогая, что я хочу, чтобы вы меня полюбили?! — вскричал он. — Что же это за брак без любви? Я не могу допустить, чтобы вы выходили за меня замуж просто из — за того, чтобы зажать рты болтунам, или под влиянием каких — нибудь романтических бредней. Я не хочу, чтобы вы… Я не хочу этого!
— О, в таком случае… — заговорила она деловым тоном, который его не мог обмануть, ибо он готов был поклясться, что в глазах у нее промелькнула плутовская искорка. — В таком случае, коль скоро вы соглашаетесь обсудить мое предложение, разрешите сделать несколько добавочных примечаний. Во — первых, не резон высмеивать приключения, когда ваша собственная жизнь вся соткана из приключений. Когда я познакомилась с вами, вы уже жили в атмосфере приключений. Вы лежали без памяти в лихорадке, окруженный двумястами дикарей — людоедов, жаждущих вашей крови. Потом явилась я…
