кружкой в полковника Тресуэя. Пальцы, привыкшие к обращению с пробирками и кистью, сжались в твердый кулак, который метко и уверенно опустился прямо на скулу замахнувшегося кружкой человека. Тот выронил свое оружие, и сам свалился на пол вслед за ним. В первую минуту Вэнс опешил и, только придя в себя, сообразил, что ударил этого человека бессознательно; это был первый удар, который он нанес в своей жизни, и трепет восторга заставил сильнее забиться его сердце.
Полковник Тресуэй поблагодарил его взглядом и крикнул:
— Уходите отсюда, Корлис! Пробивайтесь к двери!
Чтобы добраться до запасной двери и открыть ее, пришлось выдержать форменный бой. Но полковник, с помощью своего трехногого стула, одолел неприятеля, и казино изрыгнуло свое бурное содержимое на улицу. После этого враждебные действия тотчас же прекратились, как всегда бывает в таких случаях, и толпа разбрелась в разные стороны. Полицейские, в сопровождении остальных союзников, вернулись обратно, чтобы поддерживать порядок, а Корлис, полковник, волчья шапка и Дэл Бишоп направились по улице.
— Кровь и пот! Кровь и пот! — ликовал полковник Тресуэй. — Толкуйте после этого о возбуждающих средствах. Мне, право, точно скинули двадцать лет. Корлис, вашу руку. Поздравляю вас, поздравляю от всего сердца. По совести говоря, я совсем не предполагал, что и в вас есть эта жилка. Вы удивили меня, сэр, право, удивили.
— Я и сам удивляюсь себе, — отозвался Корлис. Наступила реакция, и он чувствовал себя слабым и разбитым. — Но и вы также удивили меня. Как ловко вы работали этим стулом.
— Не правда ли? Я и сам полагаю, что орудовал им не плохо. Вы видели? Вот смотрите! — Он поднял оружие, о котором шла речь и которое он все еще крепко сжимал в руке, и присоединился к общему смеху.
— Кого я должен поблагодарить, господа?
Они остановились на углу, и человек, которого они выручили из беды, протянул руку.
— Меня зовут Сэн Винсент, — продолжал он, — и…
— Как? — переспросил Дэл Бишоп с внезапным интересом.
— Сэн Винсент. Грегори Сэн Винсент.
Кулак Дэла Бишопа мелькнул в воздухе, и Грегори Сэн Винсент тяжело свалился на снег.
Полковник инстинктивно замахнулся стулом и помог Корлису удержать золотоискателя.
— С ума вы, что ли, спятили? — спросил его Вэнс.
— Мерзавец! Жаль, что я не ударил еще сильнее! — услышал он в ответ. — Ну, ладно. Пустите меня. Я больше не трону эту гадину. Пустите. Я пойду домой. До свиданья.
Когда они помогали Сэн Винсенту подняться на ноги, Корлис услышал (он мог бы поклясться в этом), что полковник тихо посмеивался. Впоследствии он сам сознался в этом Корлису: «Это вышло так неожиданно и курьезно», — объяснил он. Но Тресуэй искупил свое жестокосердие тем, что взялся проводить Сэн Винсента домой.
— Почему вы его ударили? — тщетно спрашивал Дэла в четвертый раз Корлис, вернувшись домой.
— Подлая, низкая тварь! — скрежетал зубами Дэл, лежа в постели. — Зачем вы удержали меня? Жаль, что я не накостылял ему вдвое больше.
Глава 12
— Очень рад встретить вас, мистер Харней. Дэв, если не ошибаюсь, Дэв Харней? — Дэв Харней кивнул головой, и Грегори Сэн Винсент повернулся к Фроне. — Как видите, мисс Уэлз, мир очень тесен. Мы с мистером Харнеем, оказывается, старые знакомые.
Король Эльдорадо внимательно всматривался в лицо говорившего, пока в глазах его не мелькнул, наконец, проблеск воспоминания.
— Стойте! — воскликнул он, когда Сэн Винсент заговорил снова. — Вспомнил. Только тогда вы не носили ни бороды, ни усов. Дайте вспомнить, в 86 году, конец 87-го, лето 88-го… Да, вот оно… Летом 88-го я плыл на плоту по реке Стюарт с олениной и торопился поскорее добраться до низовья, пока мясо не испортилось. И вот на нижнем течении Юкона мы встретили вас в лодке. У нас как раз шел спор с товарищем: я говорил, что нынче среда, а он уверял, что пятница. Вот вы и помогли нам. Воскресенье, так, кажется? Да, да, воскресенье. Ну и штука! Девять лет прошло! Помните, мы выменяли у вас оленину на муку, дрожжи и… и… и сахар. Черт побери! Рад вас видеть!
Он протянул руку, и они вторично обменялись рукопожатием.
— Навестите меня как-нибудь, — попросил Дэв, уходя. — У меня славный маленький домишко на холме и еще один в Эльдорадо. Двери всегда открыты. Заезжайте в гости и оставайтесь сколько вам заблагорассудится. Очень сожалею, что должен вас покинуть, но я тороплюсь в казино собирать свой оброк — сахар. Мисс Фрона расскажет вам.
