на реку. Но они не понимали, что от них требуется. Каждый раз, как они пробовали вернуться назад, их снова отгоняли прочь от берега криками и швыряли в них комьями земли и палками. Но это только сбивало животных с толку, и они, отойдя на безопасное расстояние, стояли там, поднимая по очереди свои иззябшие, мокрые лапы, жалобно скуля и просясь обратно на берег.
— Если бы они хоть раз перебежали реку, они поняли бы, что от них требуется, и стали бы бегать взад и вперед, как заведенные машины. Ага! Ты куда это? Вперед! Чук, Мириам, чук! Все дело в том, чтобы заставить хоть одну собаку перейти туда!
Джекобу Уэлзу, наконец, удалось направить Мириам, передовую собаку из запряжки Фроны, по следу, оставленному им и бароном. Собака храбро побежала по следу, постоянно проваливаясь под лед, иногда пускаясь вплавь; но там, где след прекращался, она беспомощно остановилась и села на лед. Вскоре она пошла обратно, описав дугу, и сначала выбралась на пустынный островок, лежавший вверх по течению. Час спустя она вернулась в лагерь, но уже без узелка с провизией. Две другие собаки, отойдя на почтительное расстояние, съели друг у друга навьюченные на них съестные припасы; после этого было решено бросить это дело, и всех собак отозвали назад.
Днем раскаты стали раздаваться все чаще и чаще и к вечеру превратились в сплошной гул. К утру, впрочем, все стихло. Вода поднялась на восемь футов, и во многих местах ледяная поверхность была сплошь залита ею. Лед трещал и ломался, и везде образовывались многочисленные отверстия.
— Лед, идущий внизу, образовал затор у островов, — объяснил Джекоб Уэлз. — Оттого-то и поднялась вода в реке. Кроме того, при впадении реки Стюарт образовался второй затор, и лед идет назад. Когда этот затор прорвется, лед снова пойдет и налетит на нижний затор.
— А затем? Затем? — радостно воскликнул француз.
— «Ля Бижу» снова понесется по воде.
Когда совсем рассвело, они стали искать глазами человека на противоположном берегу. Он оказался там же, где был накануне, и слабо замахал в ответ на выстрелы.
— Ничего нельзя поделать, покуда не вскроется река, маркиз. Тогда помчимся туда на «Ля Бижу». Сэн Винсент, вы бы принесли сюда ваш спальный мешок да провели бы с нами ночь. Нам придется грести втроем; думаю, что удастся достать еще Макферсона.
— Нет никакой надобности, — поспешно ответил корреспондент. — На проливе лед крепок, как камень, и я на рассвете уже буду здесь.
— А я? Почему не берут меня? — спросил Курбертэн.
Фрона рассмеялась.
— Не забудьте, что мы еще не успели дать вам и первых уроков.
— А завтра уж не до того будет, — добавил Джекоб Уэлз. — Если только лед тронется, то дело пойдет быстро. Боюсь, что нам придется ехать втроем — Макферсону, Сэн Винсенту и мне. Мне очень жаль, барон. Поживите с нами еще год, и вы будете в полной форме.
Но Курбертэн был неутешен и целые полчаса не мог прийти в себя от огорчения.
Глава 24
— Проснитесь, сони, проснитесь!
При первом же окрике Дэла Бишопа Фрона выбралась из своего спального мешка; но не успела она еще накинуть на себя юбку и надеть мокасины на босые ноги, как ее отец, спавший за занавеской из одеял, откинул полу палатки и выбрался на воздух.
Река уже вскрылась. При холодном сером свете утра можно было видеть, как льдины тихо ударялись о высокие берега; в некоторых местах огромные глыбы выбрасывались на берег и откатывались на несколько футов от реки. Белое поле ясно виднелось на расстоянии каких-нибудь ста шагов; дальше оно сливалось с темно-серым предрассветным небом. Во мраке раздавались треск и шипение; ясно слышалось какое-то тихое шуршание.
— Скоро ли тронется лед? — спросила Фрона у Дэла.
— Да, долго ждать не придется. Взгляните-ка вон туда! — И он кончиком мокасина указал ей на воду, которая выступала поверх льда и стремительно поднималась, словно добираясь до них. — Через каждые десять минут она поднимается на целый фут. Опасность? — насмешливо добавил он. — Ни малейшей. Лед не может не пройти. Все эти острова, — и он сделал неопределенный жест рукой, указывая вниз по течению, — не могут долго выдержать напора. Льда им не задержать: скорее их снесет льдом, так что и следа от них не останется. Вот увидите! Но мне пора домой. У нас там место ниже, чем здесь. Вода уже залила пол нашей хижины, и Макферсон с Корлисом укладывают все вещи на нары.
— Скажите Макферсону, чтобы он был готов явиться сюда, когда я его позову, — крикнул Джекоб Уэлз вслед уходившему Дэлу Бишопу. Затем добавил, обращаясь к Фроне: — Вот когда Сэн Винсенту следовало бы перебраться через пролив.
Француз, весь дрожа от холода, — он был босиком, — вытащил часы.
— Без десяти три, — сказал он, стуча зубами.
— А вы бы пошли да надели мокасины, — посоветовала ему Фрона. — Вы успеете вернуться.
