образования не обойтись; и оно не должно быть поверхностным — мало нахвататься верхушек. Вам нужно среднее образование.
— Да… — начал он, но она прервала его и добавила, точно эта мысль пришла ей в голову только что:
— Разумеется, вы могли бы и продолжать писать.
— Поневоле так и сделаю, — угрюмо проговорил он.
— Почему?
Она посмотрела на него с недоумением. Ей не особенно нравилась настойчивость, с которой он отстаивал свою идею.
— Да без этого и школы никакой не будет. Ведь я должен жить, покупать себе книги и одежду, не забудьте!
— А я как раз и забыла! — сказала она смеясь. — Отчего вы не родились уже обеспеченным?
— Предпочитаю иметь здоровье и воображение, — ответил он. — Средства — дело наживное, а вот что касается всего прочего, тому подобного, то это мне нужно ради… — он чуть было не сказал «ради вас», но вовремя остановился.
— Не говорите «прочего, тому подобного»! — воскликнула она с милым негодованием. — Это жаргон и звучит ужасно!
Он вспыхнул и пробормотал:
— Верно, я виноват. Пожалуйста, поправляйте меня всегда.
— Я… я готова, — неуверенно произнесла она. — У вас так много замечательных способностей, мне хотелось бы, чтобы вы достигли совершенства.
Он сразу превратился в мягкий воск в ее руках. Он не менее страстно желал, чтобы она вылепила из него то, что считала своим идеалом, чем она — превратить его в этот идеал. Поэтому, когда она сказала ему, что он как раз может выполнить свое намерение в следующий понедельник, когда начинаются экзамены в среднюю школу, он сразу согласился пойти на экзамен.
Затем она играла и пела ему, а он восторгался ею, удивляясь тому, что ее не окружает толпа поклонников, которые слушали бы ее и томились бы по ней так же, как слушает и томится он.
Глава 10
В этот день Мартин остался обедать у Морзов. К большому удовольствию Рут, он произвел на ее отца весьма благоприятное впечатление. Они завели разговор о морской службе как о карьере — тема, хорошо знакомая Мартину. После его ухода мистер Морз заметил, что молодой человек показался ему очень толковым. Во время разговора Мартин тщательно старался избегать жаргонных слов, подбирал правильные выражения, удачно формулировал мысли. Он теперь чувствовал себя за этим столом свободнее, чем при первом своем посещении, со времени которого прошел уже почти год. Его застенчивость и скромность понравились даже миссис Морз, которая одобрила происшедшую в нем заметную перемену к лучшему.
— Это первый молодой человек, на которого Рут обращает хотя бы какое-то внимание, — сказала миссис Морз мужу, — она всегда проявляла такое равнодушие к обществу мужчин, что меня это даже начало беспокоить.
Мистер Морз с любопытством взглянул на жену.
— Ты хочешь с помощью этого матроса пробудить в ней интерес к молодым людям? — спросил он.
— Я хочу сделать все возможное, чтобы она не осталась старой девой. Если этот молодой Иден сумеет пробудить в ней интерес к мужчинам, будет очень хорошо.
— Прекрасно. Но предположим, — ведь предполагать можно все, что угодно, дорогая моя, — предположим, что он пробудит в ней слишком сильный интерес к себе?
— Это невозможно! — миссис Морз рассмеялась. — Она на три года старше его; кроме того, это вообще невозможно. Ничего серьезного из этого не выйдет. Поверь мне!
Так ими была определена роль Мартина. Между тем он, под влиянием Артура и Нормана, собирался сделать нечто совсем необыкновенное. Оказалось, что братья собираются в воскресенье утром отправиться на велосипедах в горы. Сначала Мартина этот план нисколько не заинтересовал, но он узнал, что и у Рут есть велосипед и она тоже собирается участвовать в прогулке. У Мартина велосипеда не было, он совсем не умел на нем ездить; но ради того, чтобы быть с Рут, он тотчас же решил научиться. Возвращаясь от Морзов, по дороге домой он зашел в магазин и купил себе велосипед за сорок долларов. Сумма эта превосходила его месячное жалованье, заработанное тяжелым трудом. Эта покупка значительно уменьшила его денежный запас; впрочем, когда он прибавил сотню долларов, которую должен был получить от газеты «Обозреватель», к четыремстам двадцати долларам — минимальной сумме, которую мог заплатить ему «Спутник юношества», — его беспокойство, вызванное такой огромной тратой денег, несколько улеглось.
Его также не особенно встревожило то обстоятельство, что он испортил свой новый костюм, вздумав по дороге домой поучиться ездить на велосипеде. Он тотчас же позвонил из лавки мистера Хиггинботама портному и заказал новый костюм. Затем он бережно втащил велосипед наверх по узкой
