затянула его, он стал там почти счастлив. И вот за несколько часов все закончилось.
Надо взять себя в руки, пока не разбежались оставшиеся у него люди. И пугать их сейчас нельзя, накажет он многих, но не сейчас. Слишком он сам стал за эту ночь слабым и зависимым.
Андрей Павлович встал и прошел в свой кабинет, включил громкую связь и приказал всем из ближнего круга собраться в его кабинете немедленно. Говорить он старался ровным спокойным тоном, чтобы не сеять панику. Но людей, знающих его давно, это испугало еще больше. Через пять минут все собрались.
— Все знают, что произошло. Мне нужно понять — как это стало возможным. Выскажутся все. Абрамчик, начни ты.
— Одна из основных причин, как мне кажется, кроется в странном эффекте от спиртного, что все приняли в игре, после известия о победе, отмене сухого закона и по случаю Нового Года.
Что-то с этими напитками было не так. Слишком сильно они пьянили. Многие не могли стоять на ногах, сопротивляться же врагу серьезно не получилось ни у кого. Даже ворота были открыты настежь. Все вышли пускать фейерверки. Возможно, что замок взяли случайно. Какой-нибудь клан в лесу спрятался после разгрома, выслали разведку и увидели пьяных до бесчувствия наших. Вошли без боя через открытые ворота. Это так, версия для размышлений.
Сюда привезли кладовщика съестных припасов — Толика, я распорядился взять его теплым в квартире. Он за дверью. Можно позвать. — все в комнате вздохнули с облегчением. Абрамчик, как всегда, извернулся ужом и нашел выход. Козел отпущения найден, на него надо свалить всю вину. Толик так и так покойник, а остальные еще могут отделаться малой кровью.
Ввели Толика. Что произошло, ему не сообщили, и он стоял перед шефом, еще не догадываясь о возможной близкой смерти.
— Говори.
ПАПа смог от ярости прохрипеть только это. Толик стоял у стола, глупо моргая, праздник он отметил хорошо и сейчас соображал плохо.
— Я, конечно, готов рассказать все, что знаю. Но о чем говорить-то?
— Расскажи о последней партии спиртного, которую ты закупил для Нового Года.
Абрамчик твердо решил слить Толика и сейчас был занят тем, чтобы это дело прошло без сучка и задоринки. Смерть, которую он отчетливо видел в глазах шефа, была рядом, близко, как никогда раньше. Все остальные смотрели на Толика, осуждая его заранее.
— Последняя партия?
Толик явно не понимал, из-за чего его вытащили из постели, напугав до полусмерти его подружку.
— Мы получили ее недели две назад. Деньги я заплатил. По отчетам все проходит, как обычно. Поставщики тоже не менялись. Они все это поставляли и до моего прихода в клан. А что случилось то?
После этого вопроса в кабинете повисла тишина, рассказывать о катастрофе, с риском получить пулю никто не жаждал.
— Ты ведь должен был проверить качество товара, так как отвечаешь за него.
Абрамчик наводил шефа на Толика, как пистолет на кролика.
— Ничего подобного.
До живого трупа стало доходить, что дело серьезное и, что его хотят подставить. Жить ему захотелось как никогда раньше.
— Ничего подобного. Мое дело проверить документы и оплатить товар. Это все в норме, я ручаюсь, а за качество отвечает поставщик. Внешний вид бочек я осмотрел, хоть и не должен был. А пить мне спиртное в игре вы, Андрей Павлович, сами запретили строго настрого, когда я, в первое время, все товары пробовал. После чего, тогда в бумаги и вкралась маленькая неточность. Товар я принял, работу грузчиков проследил. Бочки в кладовые закатили. Стража у дверей встала. Что я еще должен был сделать? Меченый, подтверди, ты же возле водки тогда вился, пока я склад не опечатал. Вот — он кивает. Все я правильно сделал. Это обычная процедура, не первый год я так делаю. Что случилось то?
Протрезвевший Толик осторожно и грамотно уходил из- под удара. Даже не зная сути дела, он почти отвел беду от себя. Абрамчик недовольно хмыкнул и стал срочно думать на кого еще перевести стрелки. Неудача в этом деле могла стоить ему жизни.
— Кто-то отравил вино — мрачно сказал хозяин, — если не ты, то кто?
— Не может быть — Толик побледнел и затрясся, — да я бы никогда. Невероятно. Во дворе все бочки были на виду от повозок до дверей кладовых. Никто не мог что-либо сделать. Это точно. Наших там вокруг много было. Меченый, опять же. Двери до нового года открывать запретил Абрамчик. Сухой закон будь он…. Подкоп туда не сделать — скала сплошная, а долбить — было бы слышно страже. Да и когда доставали, то заметили бы. Может магия какая, так в этом я полный ноль.
— Поставщики — сквозь зубы проговорил шеф, ему уже было понятно, что Толик не причем. Замочить его будет можно и даже, вероятно, нужно, но это для острастки, чтобы остальные не расслаблялись. Кто же виноват?
— Поставщики — все нпс. Мы с ними все эти годы торгуем. Да и не могут они, программы же. Вряд ли. Единственно, что может быть, так это то, что караван долго через Чернолесье идет и стоянки в лесу делает. Может быть, там кто-то провернул гадость какую-нибудь. Я могу к ним смотаться и расспросить, не было ли чего в дороге необычного. Они меня знают, я для них ценный клиент, если что вспомнят, то обязательно расскажут. Прямо сейчас и
