протяжении ста лет: "Если вы, художники, будете вести себя хорошо, то мы не введем никакой цензуры"".
Помимо вопроса о границах эротики в общественном пространстве, дело о нарушении сексуальной морали Агнаром Мюкле и его "Песнью о красном рубине" подняло еще один принципиальный вопрос, также вставший на повестку дня во время карикатурного скандала. И сторонники, и противники запрета противоречивого романа выдвигали свои аргументы исходя из его литературных качеств. Те, кто требовал запретить роман Агнара Мюкле, заявляли: "Это плохая книга, не литература, а бульварное чтиво, поэтому в ее запрете нет ничего страшного". В то же время их противники выдвигали совершенно противоположный аргумент: "Эта книга имеет художественную ценность, это искусство, это хорошая книга, поэтому ее не следует запрещать".
Именно так защищал роман Агнара Мюкле литературный критик Йенс Круусе, один из моих предшественников на посту редактора культурного отдела "Юлландс-Постен": "Поэт может работать с вещами, которые закон считает непотребными, однако его талант поднимает их из мира непристойности на более высокий уровень". Это означает, что высказывание, допустимое с точки зрения искусства, имеет более широкие рамки и большую свободу, чем то, что не одобряется ценителями литературы, и в связи с этим не может требовать защиты со стороны закона. Сразу же после того, как с романа Мюкле было снято обвинение в порнографии, благодаря литературной экспертизе, подтвердившей художественные достоинства романа, и сторонники писателя уже праздновали победу в ресторане "Театеркафеен" в Осло, верховный суд Норвегии принял решение запретить автобиографический роман американского писателя Генри Миллера "Сексус". Данное произведение было признано "порнографическим без какой-либо художественной ценности". Полвека спустя многие литературные критики подчеркивали достоинства произведений Генри Миллера в сравнении с романом Мюкле.
Андерс Хегер, норвежский издатель и автор биографии Агиара Мюкле, констатировал, что нападки на роман Миллера "за редким исключением встречали лишь равнодушное пожимание плечами представителей духовной интеллигенции, которые несколько недель спустя станут предрекать возврат к Средневековью, если призрак цензуры получит прописку в норвежских книжных магазинах". По его мнению, дело против Миллера было гораздо важнее битвы за "Песнь о красном рубине", поскольку роман американского писателя в большей степени, чем произведение Мюкле, испытывал толерантность общества высказываниями, которые оно не желало слышать. Слова Хегера подтверждают события, произошедшие через десять лет после дела о книге американского писателя, когда королевский прокурор Норвегии на том же самом основании, что и в случае Миллера — низкое литературное качество, — возбудил дело против, как утверждалось, порнографического романа писателя Йенса Бьернебу "Без единой нитки", требуя запретить его и конфисковать все экземпляры. "Литературная ценность равна нулю" — так звучала категорическая оценка заявителей, и данная позиция оказала решающее влияние на вердикт судебной системы. "В нашей стране последней инстанцией при вынесении решения о литературной ценности книги является суд", — заявил королевский прокурор Норвегии.
По мнению Хегера, современная ситуация, когда фундаментальные вопросы о свободе и толерантности в демократическом обществе стали особенно актуальными после дела Рушди и карикатурного скандала, аналогична указанным судебным процессам над Мюкле, Миллером и Бьернебу. "Юридически, литературно и идеологически они созвучны тем, что настаивают на защите свободы "ценных" мыслей, а не низкокачественных и малоценных произведений. Другими словами, защищать следует только то, что я нахожу красивым, верным и необходимым. Ко всему остальному я в лучшем случае равнодушен". Такую позицию Хегер называет "Вольтером наоборот": "Я согласен с тем, что вы сказали, и значит, я буду это защищать независимо от того, чего мои действия будут стоить окружающим".
Считается, что рисунок пророка Мухаммеда, выполненный Куртом Вестергором, оскорбил чувства многих, чем вызвал беспорядки в исламском мире. Однако тут не все так просто. Семидесятидвухлетний иранец, придя к датскому посольству в феврале 2006 года, по-своему выразил оскорбленные чувства теократического руководства страны. Профессиональные революционеры, учившие иранских студентов бросать "коктейли Молотова" в здание посольства, не видели рисунка Вестергора. Датский журналист Карстен Кьер показал этому иранцу нашумевшую "карикатуру", когда в связи со съемками документального фильма встретился с инициатором беспорядков в его доме на окраине Тегерана. При виде рисунка пожилой демонстрант, долгие годы служивший в молодежном корпусе "Стражи Исламской революции", не выказал признаков оскорбленности. Говоря о причинах нападения на датское посольство, он рассказал, что кто-то сообщил ему об оскорблении пророка, в связи с чем нужно было организовать демонстрацию. Так он и поступил, как послушный мальчик. Увидев рисунок, о котором говорили, что он оскорбил миллиард мусульман, иранец усмехнулся в бороду и сказал, сверкнув глазами в знак удивления или, может быть, оскорбления: "Но ведь это же какой-то сикх, он совершенно не похож на перса!" И ни слова о бомбе в тюрбане.
Дорога к Богу
