после закрытия осенью 1944 года «фабрики смерти» в Бжезинке, убили в самом Штуттгофе. Примерно в это же время в Штуттгофе начали использовать небольшую газовую камеру, где убивали евреев (а также польских политзаключенных и советских военнопленных), применяя «Циклон Б». Однако главным инструментом уничтожения заключенных в Штуттгофе были смертельные инъекции и расстрелы. Раппортфюрер Арно Хемниц обслуживал расстрельный аппарат в крематории, изготовленный по модели бухенвальдского, который он видел в 1941 году во время убийства советских «комиссаров». Другой эсэсовец из Штуттгофа позже так описывал результат обычной казни 50 или 60 женщин: «Я не слишком внимательно разглядывал мертвые тела, но видел подсыхающие лужи крови на полу, а также окровавленные лица трупов. Еще я помню, что дверная рама была забрызгана кровью».
Новым узникам Штуттгофа приходилось существовать в кошмарных бытовых условиях. В бараках стремительно росло количество умерших. Некоторые заключенные по утрам просыпались, чувствуя, что прижимаются к холодным телам умерших ночью. Осенью и зимой 1944 года в лагере вспыхнула эпидемия тифа, третья и самая сильная из разразившихся в Штуттгофе. В конечном итоге она вынудила эсэсовцев приостановить массовые расстрелы. 8 января 1945 года Рихард Глюкс объявил во всем лагере карантин почти на две недели. К этому времени ежедневно умирало около 250 заключенных. Смертность от тифа продолжалась до эвакуации лагеря[3048].
Осенью и зимой 1944 года жизнь в еще одном концлагере на востоке также была омрачена перспективой эвакуации. Имеется в виду Освенцим. В нем, как в самом большом из концлагерей, шли наиболее интенсивные приготовления. С его территории вывозились материалы и машины. Семьи офицеров СС покидали наконец свои уютные, роскошные дома. (Фрау Хёсс с детьми уехали в начале ноября 1944 года.) Остававшиеся в Освенциме эсэсовцы по мере приближения к лагерю линии фронта становились все более нервными. Удастся ли им вовремя сбежать? Не нападут ли на лагерь местные бойцы Сопротивления?[3049] Или первыми придут русские? Тревожные ожидания усилились, когда осенью 1944 года в передачах Би-би-си поименно назвали ряд отъявленных эсэсовцев из персонала Освенцима (Аушвица) и предупредили: всех, причастных к злодеяниям в лагере и продолжающих кровопролитие, ждет наказание. Настроение в освенцимской лагерной администрации воцарилось мрачное. Часть эсэсовцев охладела к грабежам и насилию[3050].
Свертывание деятельности Освенцима сопровождалось закрытием газовых камер. В конце октября и начале ноября 1944 года убийства заключенных последнего фашистского лагеря смерти газом прекратились навсегда. Вскоре после этого приступили к сносу конвейера смерти в Бжезинке (Биркенау), где заключенных заставляли зарывать в землю оставшуюся золу и фрагменты костей[3051]. Некоторые эсэсовские преступники испытали облегчение оттого, что эта часть их обязанностей осталась в прошлом. «Можешь себе представить, моя дорогая, – писал 29 ноября 1944 года жене главный лагерный врач, доктор Виртс, – как хорошо, что мне больше не нужно делать эту ужасную работу и что всего этого уже больше нет»[3052]. Заключенные тоже ощутили судьбоносность момента. Глядя на то, как обрушиваются стены крематория, вспоминал Миклош Нисли, он почувствовал, что скоро рухнет и весь Третий рейх[3053].
Почему эсэсовцы приступили к демонтажу газовых камер Бжезинки (Биркенау)? Многие историки говорят о якобы существовавшем приказе Гиммлера прекратить массовое уничтожение евреев[3054]. Если такой приказ и был на самом деле, он служил не более чем лакировкой действительности в рамках планов рейхсфюрера СС вступить в переговоры с Западом и заключить сепаратный мир. На практике СС никогда не отказывались от «окончательного решения еврейского вопроса», и в самом Освенциме убийства евреев и других заключенных продолжались и после демонтажа газовых камер[3055]. Истинные мотивы отказа от газовых камер были куда прагматичнее. Массовым депортациям евреев приходил конец вследствие ухудшения для Германии военной обстановки. А потому эсэсовское руководство Освенцима озаботилось сокрытием следов своих злодеяний, прежде чем части Красной армии подойдут к лагерю[3056]. Также ему хотелось избежать повторения истории Майданека, где газовые камеры попали в руки Советов практически нетронутыми[3057]. Эсэсовцы также надеялись спасти предназначавшееся для убийства людей оборудование. Многие агрегаты крематориев были аккуратно демонтированы, упакованы и отправлены на запад. Конечным пунктом их назначения было секретное хранилище близ Маутхаузена, где руководство СС планировало восстановить как минимум два из доставленных крематориев Бжезинки. Туда же, в Маутхаузен, направили и некоторых «специалистов» по массовым казням из числа бывшего персонала Бжезинки. Нет никаких сомнений в том, что этот новый лагерный комплекс, который в конечном итоге так никогда и не был построен, стал бы использовать газовые камеры для продолжения массовых убийств тысяч людей[3058].
По мере постепенной подготовки высшего руководства эсэсовских лагерей к возможной эвакуации Освенцима его приказом большое количество заключенных по примеру предшествующих эвакуаций депортировали в другие лагеря. Именно поэтому за четыре месяца численность узников Освенцима к концу декабря 1944 года сократилась почти вдвое, до 70 тысяч человек.
Несколько лагерей закрыли и демонтировали полностью, в том числе огромную, входившую в комплекс Бжезинки зону «Мексика» (BIII)[3059]. В целом во второй половине 1944 года из Освенцима эвакуировали около 100 тысяч заключенных. Прежде лагерь был конечным пунктом назначения для бесчисленных заключенных. Теперь этот поток повернул вспять. Как мы знаем, некоторые транспорты ушли на север, в Штуттгоф, однако большая часть – в лагеря на Западе, как можно дальше от неумолимо наступавшей Красной армии. Одним из таких лагерей был Гросс- Розен, единственный главный концлагерь в Силезии[3060].
Гросс-Розен рос с захватывающей дух быстротой во второй половине 1944 года, с началом практически ежедневного прибытия транспортов заключенных из других концлагерей. На 1 января 1945 года в Гросс-Розене содержалось 76 728 заключенных. Так из ординарного он превратился во второй
