войска СС по всей Германии; к 1939 году 370 заключенных в большом плотницком цехе делали каркасы коек, столы и стулья для общего использования СС[934]. Конечно, террор СС все еще перевешивал экономические соображения. Но успех предприятия Дахау – самого прибыльного коммерческого начинания СС в предвоенные годы – благодаря принудительному труду также продемонстрировал, что заключенные могли эксплуатироваться, не ставя под угрозу главное предназначение концентрационных лагерей. Эсэсовское командование поняло, что эффективное производство вполне совместимо с террором и насилием. Это проложило путь куда более бесчеловечной и агрессивной экономической политике в конце 1930-х годов, во главе которой стала одна из восходящих звезд СС – Освальд Поль[935].
Освальд Поль и экономика СС
Подыскивая управленца для расширяющихся СС в 1933 году, Генрих Гиммлер обратил внимание на Освальда Поля, на тот период выдававшего жалованье морякам. Они встретились впервые в мае того же года в Киле, и на Гиммлера произвел впечатление высокий импозантный Поль, который был старше Гиммлера на восемь лет. Поль был именно тем человеком, которого искал Гиммлер, – он объединял в себе организаторский талант с преданностью нацистской идеологии. Поль происходил из семьи среднего класса и поступил на службу в военно-морской флот на должность казначея-стажера в 1912 году и с того времени занимался бюджетными и организационными вопросами. В то же время он принадлежал к числу крайне правых и был ветераном нацистской партии. После поражения Германии в Первой мировой войне Поль служил во фрейкоре, а позже присоединился к набиравшему силы нацистскому движению. По его словам, он вступил в партию еще в 1923 году, «повинуясь зову крови», как он позже писал, а в 1926 году вступил в ряды СА, где к 1933 году дослужился до оберштурмфюрера. Гиммлер, убедившись, что нашел подходящую кандидатуру управленца для СС, судя по всему, пригласил Поля к себе. Тот, долго не раздумывая, согласился. Будучи человеком импульсивным и целеустремленным, он чувствовал себя на канцелярской должности словно в болоте. И отчаянно искал «выход» своей «жажде работать», которой был обуреваем, как он писал Гиммлеру спустя два дня после их знаменательной встречи, пообещав служить ему «до гробовой доски». Поль приступил к работе в должности начальника Административного управления СС и уже в конце февраля 1934 года получил повышение[936].
За последующие годы влияние Поля существенно возросло. Он централизовал важные административно-финансовые структуры СС, обсуждал вопросы бюджета с нацистской партией и министерством финансов, занимался финансовым аудитом отделов СС. Поль также сумел взять под контроль и производство строительных работ СС, и нарождавшиеся предприятия. Восхождение Поля в высшие эшелоны власти СС происходило стремительно, и в 1939 году, в рамках глобальной реструктуризации СС, Поль был назначен главой двух отдельных главных управлений – Главного административного и экономического управления, а также финансового и строительного управления[937]. Столь быстрое продвижение по карьерной лестнице объяснялось и присущими Полю безжалостностью и непреклонностью, приводившими в изумление и конкурентов, и подчиненных, и, разумеется, фанатичной преданностью Гиммлеру, безоговорочно поддерживавшему все начинания Поля[938].
Система концлагерей не осталась без внимания Поля. По мере роста своего влияния он все плотнее занимался ею. Поль был тесно связан с мастерскими Дахау с 1934 года – жил и работал буквально в двух шагах от них (строительная контора СС располагалась в 1933–1934 годах в Дахау) – и часто являлся осмотреть тот или иной объект, прежде чем включить его в сферу своей компетенции в конце 1930-х. Освальд Поль интересовался и другими вопросами. К 1938 году он управлял финансовыми и административными делами лагерей и частей «Мертвая голова» СС, кроме того, держал под контролем различные технические задания по внутрилагерному строительству[939].
Наезды Поля в концлагеря СС вызывали крайне негативную реакцию Теодора Эйке. Оба были равны по эсэсовскому званию – Теодор Эйке получил звание группенфюрера СС 11 июля 1934 года, а Поль – в конце января 1937 года. Оба испытывали определенное уважение друг к другу, правда выражаемое в весьма сдержанной форме, оба были на «ты» даже в служебной переписке. Оба имели особый статус в СС, обеспечивавший им непосредственный выход на Гиммлера, и оба были полны решимости в максимальной степени использовать свои полномочия. По словам Рудольфа Хёсса, Поль и Эйке были «брутальными типажами» и, вероятно, видели друг в друге родственные души[940]. Однако их отношения были куда менее приятельскими, чем склонны полагать некоторые историки[941]. У них было достаточно причин и поводов для стычек и по поводу бюджета, и по вопросам строительства, да и по другим вопросам тоже. Эйке наверняка завидовал Полю, в особенности когда тот являлся как лицо из свиты Гиммлера – в этом случае не он, Теодор Эйке, водил рейхсфюрера СС по территории лагеря, а Поль. Именно так и было в апреле 1939 года, когда Гиммлер с очередным инспекционным визитом в лагеря наведался в Дахау [942].
Положение Поля к концу 1930-х годов усилилось, когда Гиммлер распорядился значительно расширить экономическую сферу деятельности СС. После долгого пренебрежения экономическими вопросами Гиммлер вдруг проявил к ним нешуточный интерес и в 1938 году неотрывно следил за несколькими самыми крупными эсэсовскими предприятиями. Это был знаменательный год в развитии экономики СС, хотя историки до сих не могут прийти к согласию относительно намерений Гиммлера; наиболее вероятным представляется то, что он усмотрел еще одну возможность расширения СС и обретения ими еще большего могущества, на сей раз за счет частного производства[943]. Безотносительно побуждений Гиммлера суть его политики очерчивалась достаточно четко: работа заключенных концлагерей станет главным капиталом расцвета экономики СС, уж Освальд Поль сумеет с ними разобраться. Осенью 1938 года Поль хвастал, что, дескать, ему поставили задачу в кратчайшие сроки «обеспечить работой тучу бездельников в наших концентрационных лагерях», требование, подтвержденное Гиммлером[944]. На практике, однако, слово Поля пока что
