приобретают способность улавливать, что говорят дующий ветер, склонившиеся деревья, текущая вода, жужжащие мушки, скрипящие двери, пение птиц, пощипывание струн, посвистывание флейты, воздыхание больных, стенание удручённого…»
Наконец, в третьей главе, посвящённой современным технологиям, высоко оцениваются возможности науки и технологий и вместе с тем осуждаются «технократическая парадигма» и современный антропоцентризм, чей кризис требует, чтобы христианство, «храня верность своей идентичности, всё время заново осмысливало себя и по-новому выражало себя в диалоге с новыми историческими условиями. Но и здесь — противоречивость и стремление всем угодить. В энциклике осторожно поднимается вопрос о ГМО: «трудно вынести общее суждение о распространении растительных и животных генетически модифицированных организмов»; «опасность следует приписывать не всегда собственно технике, а её ненадёжному или чрезмерному применению»; «мы не располагаем окончательными доказательствами того, какой вред могут причинить людям трансгенные злаки».
В четвёртой главе в качестве главного решения глобальных проблем предлагается «интегральная экология», в которой последовательно рассматриваются экология окружающей среды, экономики и социальной сферы, культурная экология; экология повседневной жизни, принцип общего блага, который в условиях всемирного общества, где растёт число отверженных людей, трансформируется в призыв к солидарности и предпочтения в пользу бедных; наконец, забота о будущих поколениях: надо «передать человечеству, которое придёт после нас, планету, пригодную для обитания».
В пятой главе содержится призыв к изменению курса — предлагается диалог и рассматриваются пути его достижения. Поскольку «взаимозависимость обязывает нас думать об одном мире, об общем проекте», в энциклике говорится о необходимости глобального консенсуса, который привёл бы к планированию устойчивого и диверсифицированного мирового хозяйства, требующего прозрачности в процессе принятия решений. Понтифик высоко оценил в этом отношении деятельность всемирного экологического движения (Саммит Земли в Рио-де-Жанейро в 1992 г.), пожалев при этом, что тому не удалось установить адекватные механизмы контроля, проверки и санкций за их несоблюдение.
Наконец, в последней главе «Экологическое воспитание и духовность» говорится, что человечеству необходимо измениться, осознать общее происхождение и общее будущее, что позволит развить новые убеждения и новый стиль жизни. Ссылаясь на экологическую «Хартию Жизни», понтифик говорит о необходимости помнить о союзе между человечеством и окружающей средой, воспитывать «экологическую гражданственность», чтобы быть способным принести себя в дар в «экологическом служении». Заканчивается энциклика очередным призывом к «экологическому обращению», которое должно привести к «универсальному братству», а подкрепляется этот призыв двумя молитвами: одна из них обращена ко всем, кто верует в Бога Творца Всемогущего, а другая — к христианам, «чтобы мы, христиане, смогли принять на себя те обязательства по отношению к творению, которое предлагает нам Евангелие Иисуса».
Надо отметить, что среди рядовых католиков энциклика эта не вызвала особого энтузиазма. Зато за пределами Католической церкви она была воспринята крайне позитивно, и в первую очередь — представителями ведущих международных организаций (например, бывшим Генеральным секретарём ООН Пан Ги Мун) и транснациональных структур. Они оценили её как самый важный со времени II Ватиканского собора документ Св. Престола, имеющий значение хартии для всего человечества. И это естественно, поскольку основное назначение энциклики — это не защита природы, а ускоренное создание мирового правительства, которое взяло бы на себя «заботу над общим домом». Её высоко оценило и иудейское сообщество, в частности, организация «Shalom Center» в Филадельфии. Во время торжеств по случаю праздника Йом-Киппур в Мемориале Линкольна в Вашингтоне, её основатель раввин Артур Басков, коснувшись вопроса об окружающей среде, сослался не только на раввинистические тексты, но и на энциклику Франциска. Им было сказано: «Тот факт, что папа говорил с такой силой и ясностью на эту тему, кроме того, что он говорил об этом в ООН, в Конгрессе, во время встречи с президентом Обамой, означает, что та работа, которую мы ведём в течение многих лет, находится на передовой… Папское послание имеет в виду нашу работу и уделяет ей центральное место в сознании людей»[1188].
Глава 49. «Духовная дипломатия» Ватикана
Если с помощью «интегральной экологии» Св. Престол пытается объединить людей разных мировоззрений и религиозных взглядов, то его сосредоточенность на других глобальных проблемах в качестве «духовного лидера» человечества позволяет ему расширять своё влияние в социально- политическом пространстве — речь идёт и о контроле за территориями (геополитика), и о контроле за различными социальными слоями и группами населения (социальная база поддержки).
Говоря о приоритетах его мировой политики, постоянный представитель Св. Престола при ООН архиепископ Бернардито Ауса в своём выступлении 1 марта 2017 года выделил следующие шесть направлений, назвав их аспектами «духовной и пастырской дипломатии»:
— достижение мира в районах военных конфликтов, число которых растёт и которые понтифик называет «третьей мировой войной», а также защита христиан и других религиозных и этнических меньшинств на Ближнем Востоке, в Нигерии, в странах с диктаторскими режимами и в других районах мира;
— разоружение и уничтожение ядерного оружия;
