Собрание сочинений. Том 1. Революция

«Дворец и крепость»[432] должны быть удалены из «Стачки».

Работа Эйзенштейна прекрасный пример положительного значения социального заказа.

Все семь пунктов, мою указанные, вещь легко преодолимая[433].

В ленте есть, с одной стороны:

1) Удачно мотивированное использование старых кинематографических приемов,

2) новые приемы.

Мы все знаем американское «утро в фильме», начинающееся с играющего котенка и цыплят.

У Эйзенштейна одна картина тоже начинается с утенка[434].

Но это другой утенок.

1926

ДОВЕРИЕ ВРЕМЕНИ

В то время, когда «Киногазета» пропагандировала «Броненосец „Потемкин“», мы получали от некоторых читателей протестующие письма. Им больше нравилась «Медвежья свадьба» и «Жена предревкома»[435].

«Броненосец „Потемкин“» по оценке протестантов предназначался для вторых экранов. На потраченные деньги уже махнули рукой. Ошиблись[436].

Почти каждый (плохой) современный сценарий начинается в 1919 году и кончается в 1926 году. Между 13 и 17 разрыв. Положение всегда распутывается сперва Февральской и вслед Октябрьской революцией.

Сценарии тем не менее плохи.

Если фильма кончается революцией, если до революции герои пребывают лет по десяти без работы, то значит надо фильмы делать не по-старому, а по-новому.

Будущее принадлежит, вероятно, «бессюжетной прозе» и бессюжетной фильме. Успех «Броненосца „Потемкин“» не случайный поэтому, а типовой.

Вот почему неправилен лозунг «назад к чему бы то ни было», так как этот лозунг предполагает не диалектическое отношение к явлениям искусства[437].

Искусство переходит на новый материал и на новые приемы его оформления.

Киноискусство, как наименее связанное традицией, оказалось в этом отношении передовым.

Работа Эйзенштейна связана с тем сдвигом, который сейчас должны переживать многие.

Гениальность сейчас состоит и в том, что нужно доверяться своему времени.

1926

ПОГРАНИЧНАЯ ЛИНИЯ

I

Кино вступает во второй литературный период[438]. Первый характеризовался использованием сюжетных схем и общей композиции произведений слова. В кино, таким образом, использовались навыки новелл (с кольцевым построением).

Но явления быта, для того чтобы попасть в явления искусства, должны кроме факта своего существования иметь еще в искусстве усваивающие моменты. Так, пейзаж существовал всегда (если существует звук в пустой комнате), но попал в литературу только в XVIII веке.

Даже у Пушкина мы имели скорее намеки на пейзаж (я говорю про прозу), чем самый пейзаж. Дубровский попадает в лес. В лесу ничего не происходит. Это место — пейзаж. Герой видит только ручеек, увлекающий за собой листки.