— Прокл, Норин, рад вас видеть. Где остальные?
— Привет, Мих. Я с порталом закончил и отправил всех к замку. Нечего им тут делать. Да и замучили они меня просьбами. В драку все гномы рвутся. Ты ответный портал так с собой и носишь? Уверен, что все получится?
— Норин, мы же с тобой три раза перепроверили. Это порталы работы гномов, причем лучших мастеров. Все будет хорошо. Теперь нам остается только терпеливо ждать развития событий.
— Ты по-прежнему уверен, что этот штурм провалится?
— Нет, но к провалу я все подготовил. Было бы намного лучше, если бы Михалыч победил и общие усилия принесли нам победу, но среди союзников слишком много малознакомых и совсем незнакомых людей. Да и красные не такие дураки, как многие надеются.
— А что если и твой вариант не сработает?
— Ты какой из семи имеешь в виду?
— У тебя еще семь вариантов штурма подготовлено так же тщательно? Ты страшный противник, Мих. Хорошо, что ты на нашей стороне.
— Мне на этой стороне тоже нравится. Пора мне, друзья. Будут новости любые — сообщайте сразу мне. Даже если заяц пробежит. Сейчас, здесь важнейшая точка. Удачи вам.
Я переместился в захваченную нами башню.
— Всех с наступающим. Гроза, как дела?
— Привет, Апулей. Тебе вчера повезло, это сегодня я остыла, да и посмотрев, как Иван работает, многое поняла. Профи, одно слово — что ни выстрел, то в яблочко. Но ты мне объясни, почему красные с этим мирятся? Я вчера у них крутых ребят видела. Они бы нас и через бойницы, и через верхнюю площадку вынести могли, но даже не попытались.
— Кто их знает? Я склонен подозревать худшее, впрочем, мешать штурму не буду. Вдруг я ошибаюсь, и через пару часов мы победу отпразднуем? Хотя тебе и в том и в другом случае делать в этой башне больше нечего. Могу забрать с собой. В случае неудачи бастион станет важнейшим местом, а там Синяя — самый сильный боец. Да и амазонки уже поверили в победу, а это делать заранее — крайне опасно. Ты вот, более взвешено оцениваешь ситуацию. Пользы от тебя там будет в сто раз больше, чем здесь.
— А почему ты меня не хочешь на штурм направить?
— Красные уверены, что ты здесь и держат рядом силы для сдерживания тебя и твоего отряда. Возможно с гаком, на всякий случай. Если тебя узнают в другом месте, а это неизбежно- ты уж очень заметная, то нужный эффект будет потерян. В бою же, на лестницах, ты ненамного сильнее среднего бойца с опытом такой работы. Там будут атаковать не тебя, а лестницу под тобой. Так что, такой размен нам невыгоден, а вот если твое имя останется здесь, и ты сама усилишь бастион, то это будет двойная выгода.
— Ну ты, Апулей, расписал все и по полочкам разложил. Жаль мне твою жену. Это же кошмар — с таким вечно правым занудой жить.
— Зато я добрый, красивый и богатый. Это искупает избыток занудности.
— Разве что. А сильно богатый? А то я не замужем сейчас.
— А это я скрываю. Женщины любят тайны. Так что ты решила?
— Ладно, пошли. Не скучайте без меня, девочки, Новый Год вместе встретим. Веди меня, Сусанин. Она меня обняла, и мы перебрались в бастион.
— А ты, Апулей, времени не теряешь. Война вокруг, а у вас обнимашки. Вот сейчас заметит вас кто, и через час вся армия кости вам перемывать будет. Гроза, тебе вчерашнего случая с козой мало?
— Не завидуй, Синяя, тебе это не идет.
— Синяя ты до поры держи это в секрете. Красные не должны узнать, что Гроза здесь. Пусть думают, что она еще в замке и боятся. Никакого сарафанного радио отсюда. Только после победы. Я ухожу. Возможна атака на бастион со стороны наших порталов и со стороны замка. Если есть охотник хороший, можно его в лес послать, чтобы предупредил вас. Но все, это вы уже сами. Гроза старшая, бастион на ней.
Перебравшись в ставку, я Михалыча там не обнаружил. Тем временем, прошел общий приказ о решительном штурме, точнее это я его и провел. По сути, в командовании я служил простым ретранслятором команд Михалыча, но до сих пор эта система сбоев не давала, а манией величия я пока не страдаю. Если хочешь, чтобы дело было сделано хорошо, доверь его профессионалу. Что я и сделал. Я вышел из палатки. Двое ветеранов, стоящих у входа в нее вздрогнули и собрались атаковать, но узнали меня. Для них, то что я вышел из палатки, в которую не входил, было угрозой, но у меня уже образовалась некая репутация, основанная, в основном, на мнении обо мне Михалыча, и мне, как командующему, отдали честь, совсем по земному, реальному уставу. Я просто кивнул и прошел на площадку, которую с натяжкой можно было бы назвать смотровой. Здесь уже собрались почти все лидеры кланов, участвующих в штурме. Михалыч выбрал себе место, наиболее приближенное к замку, и молча наблюдал за происходящим
Посмотреть было на что. Из ставки видно только то, что происходит на южном фланге нашей армии, но можно предположить, что и на остальных направлениях происходит примерно то же самое. Почти все пространство перед замком, на котором происходили все предыдущие этапы штурма, сейчас почти опустело. К стенам бегут уже только одиночки — те, кто возвращается после возрождения в Столице. Основные же силы нашей армии сосредоточены на стенах. На южном участке штурм продвинулся наиболее заметно, в основном, за счет достижений ветеранов. Из трех ярусов стен, первые два захвачены на всем видимом отсюда пространстве. Красные смогли удержать только последнюю стену, и то, прямо на моих глазах, на ближайшем к реке участке, возле угловой башни ветераны ворвались уже на последнюю преграду. Противник сразу предпринял контратаку, но ее легко отбили. Наши закрепились на стене и сообщение об этом вызвало торжествующий рев десятков тысяч глоток. Успех вдохновил всех, и напор на врага резко усилился. Вот так, вживую, смотреть на штурм мне еще не приходилось никогда. Зрелище и интересное, и захватывающее. На всем, видимом мне, протяжении первых стен замка, они почти сплошь уставлены или штурмовыми башнями, которые смогли дотащить штурмующие, или, в основном, штурмовыми лестницами. Штурмовых башен относительно немного, так как большая часть была разрушена красными еще в первые два дня штурма. Башни были главной целью наших
