– Получается, целый остров безумцев, – сказала я, растирая затекшие плечи.
– Конечно, – согласился Риз. – Но не забывай, что такое безумие очень выгодно их королю. Он намеренно укреплял в подданных мысли о возможности прожить, заслонившись от остального мира. Он не пожелал искать другие пути для торговли. Не допускал на остров переселенцев, хотя земли хватало. Он боялся других веяний, других привычек, других воззрений. Правитель Сонного королевства насадил жесткое единомыслие, объявив это… спасением государства. По его мнению – и это вбивалось в головы подданных – на Притиании сторонников старых порядков погубило не военное превосходство противника. Их погубили внутренние распри, поскольку мнений стало слишком много. Король заявлял, что его государство никогда не повторит ошибок соседей, поскольку судьба Притиании преподала ему жестокий, но полезный урок. Малейшее стремление к переменам сурово подавлялось. Король веками целенаправленно готовил своих подданных к войне. Им внушалась мысль о необходимости разрушить стену, поскольку это восстановит… «прекрасное прошлое». Как? На все был один ответ: «Котел об этом позаботится». И сейчас большинство населения Сонного королевства видят в своих армиях не захватчиков, а освободителей, способных принести настоящую свободу «многострадальной» Притиании.
Меня начало мутить.
– Но как можно верить в такую грубую ложь?
Азриель провел испещренной шрамами рукой по волосам.
– Вот это мы и стараемся выяснить. Мы собираем сведения в Сонном королевстве и таких местах, как Раск, Монтисара и Валлахан.
– Пойми, девочка: нас хотят сделать примером, – сказала Амрена. – В смысле – Притианию. Мы были в числе ярых сторонников соглашения с людьми и ликвидации человеческого рабства. Сонное королевство хочет захватить Притианию, не только чтобы расчистить себе путь на континент. Они намерены показать всем: вот что бывает с фэйскими землями, которые защищают соглашение.
– Но у соглашения наверняка больше сторонников, чем противников, – сказала я, уцепившись за новую надежду.
– Их не так много, как мы надеялись, – поморщился Риз. – А вот обиженных и недовольных соглашением оказалось намного больше. Их обиды и недовольство копились веками и теперь готовы выплеснуться. Кого-то ущемили в правах, кого-то жестоко притеснили. Те, кому пришлось покинуть места, ныне заселенные людьми, требуют вернуть им земли, полагая, что одновременно к ним вернется былая власть и былое процветание. Оказывается, они целых пять веков «прозябали и приспосабливались».
– Может, в чем-то мы и виноваты, – задумчиво произнесла Мор. – Иногда голодных собак лучше вовремя покормить, чтобы не бросались. И хлеб иногда – лучшее оружие, чем копья и мечи. Гнойник, в какой превратилось Сонное королевство, – отчасти и наш недосмотр.
– Это еще как сказать, – взмахнула своей худенькой ручкой Амрена. – Главное – четко усвоить, какой противник нам противостоит. Армия разрушителей, непрошибаемо уверенных, что являются освободителями. Кого? Тех, кто мечтает о возвращении старых порядков. Так сказать, пострадавших от стены. И освободителями земель, засоренных смертными людишками.
Я сглотнула.
– А каково положение дел в трех фэйских государствах, которые Сонное королевство объявило своими союзниками? Ты утверждаешь, что был там.
Риз с Азриелем переглянулись.
– Был. И в Сонном королевстве, и в других местах.
Увидев, что я разинула рот, Риз мне подмигнул.
– Мне требовалось себя поплотнее занять, иначе бы я сошел с ума от тоски по тебе.
Мор выразительно посмотрела на него, но ничего не сказала.
– Нам нельзя допускать, чтобы три этих государства вошли в союз с Сонным королевством, – сказал мне Кассиан. – Если их армии вторгнутся в Притианию, нам конец.
– Тогда что же нам делать?
– Мы отвлекаем их внимание. Впихиваем им в головы заботы, которые отодвигают мысли о войне с нами. – Риз кивнул в сторону Азриеля. – Мы подкинули им сведения, где правда и ложь вперемешку. Вот и пусть ищут, где что. Такую же стратегию применили и к нашим прежним союзникам, которые нынче не торопятся нас поддерживать.
Азриель улыбнулся, сверкнув белыми зубами. Значит, правда вперемешку с ложью. И эти семена «певец теней» и его соратники неутомимо разбрасывали в чужих странах.
– Вы стремитесь перессорить между собой страны континента? – догадалась я.
– Мы просто добавляем им забот и хлопот с соседями, – ответил Кассиан, и в его светло-карих глазах мелькнул хищный огонек. – Потенциальные союзники Сонного королевства – Раск, Валлахан и Монтисара – с давних пор соперничают между собой. Между ними и войны случались. И вот каждое из государств получает сведения, что на него могут напасть. Причин предостаточно. Это заставляет их укреплять собственные рубежи. В итоге Раск, Валлахан и Монтисара начинают больше заботиться о своей безопасности и им уже некогда думать о вторжении на Притианию.
– Как ни печально, но наши союзники по той войне нынче стали пугливыми, – сказала Мор. – Им страшно прийти нам на помощь. А мы лишь… перенаправляем их страх в нужное нам русло. Защита своих границ важнее союза с Сонным королевством. И пока они выясняют, кто, что и против кого замышляет, сюда они не сунутся.
Я поражалась гениальной простоте этого маневра. Умело раздуть давнюю подозрительность, сыграть на давнем соперничестве… Что угодно, только бы удержать их на континенте.
– Значит, они… не вторгнутся сюда?
– Не все так просто, девочка, – охладила мой робкий восторг Амрена. – Мы можем лишь надеяться, что они всерьез увязнут во взаимных распрях и не разнюхают, кто за всем этим стоит.
– А как насчет человеческих королев? – вспомнила я, закусив кончик косы. – Должны же они понимать, что любые соглашения с Сонным королевством рано или поздно обернутся против них.
– Откуда мы знаем, что́ правитель Сонного королевства наобещал им? Вернее, наврал, – вздохнула Мор. – Он уже поманил их бессмертием, даруемым Котлом. И если у королев хватило глупости согласиться, не сомневаюсь, что после этого они распахнули перед ним ворота своего мира.
– Но мы пока не знаем, так это или нет, – возразила Амрена. – И это никак не объясняет, почему они заперлись во дворце и носа не высовывают.
Риз и Азриель переглянулись.
– И вы простить себе не можете, что до сих пор не сумели попасть в их дворец, – подлила масла в огонь Амрена.
Оба недовольно зарычали, но потом Азриель мрачно кивнул.
Амрена прищелкнула языком и переместила взгляд на меня.
– Конечно, можно посчитать принца с принцессой отъявленными глупцами. Болтать во всеуслышание о замыслах по разрушению стены. Либо это…