Уорбэйби поднес пламя к сигарете полицейского.
— Зачем это вам, Уорбэйби? — спросил Шитов, разглядывая зажигалку. — Вы что, тоже курите?
— Курю все что угодно, кроме этих китайских «Мальборо», — скорбно признался Уорбэйби. — В них же сплошная стекловата.
— С чего это? — удивился Шитов. — Американская марка, лицензионное производство.
— За последние шесть лет в нашей стране не было изготовлено ни одной легальной сигареты, — похоронным голосом сообщил Уорбэйби.
— «Маль-бо-ро». — Шитов вытащил сигарету изо рта, ткнул пальцем в буковки, напечатанные на фильтре. — Когда мы ходили в школу, «Мальборо» — это были деньги.
— Когда мы ходили в школу, даже деньги были деньгами.
Орловский расхохотался.
— Так вернемся к делу, — сказал Шитов. — Что вам известно?
— Мистер Бликс найден в гостинице мертвым. Убийство.
— Профессиональная работа, — кивнул Орловский. — Они хотят, чтобы мы приняли этническую версию.
— В точности мы этого не знаем. — Шитов внимательно смотрел на Уорбэйби.
— Да какая там нужна еще точность? — убежденно возразил Орловский. — Язык. Национальный колорит. Хотят увести нас в сторону. Чтобы мы занялись латинскими королями.
Шитов глубоко затянулся и выпустил дым в сторону официантки.
— Что вы про него знаете?
— Ганс Рутгер Бликс, сорок три года, натурализованный костариканец. — Могло показаться, что Уорбэйби стоит у свежевырытой могилы и перечисляет необыкновенные достоинства безвременно почившего друга.
— Хрень собачья, — поморщился Шитов, не выпуская сигарету изо рта.
— Уорбэйби, — терпеливо заговорил Орловский, — нам известно, что ты ввязался в дело до того, как этому засранцу перерезали глотку.
— Засранец, — укоризненно покачал головой Уорбэйби. — Человек умер, вот и все. Неужели это делает его засранцем?
— Стопроцентный засранец. — Шитов глубоко затянулся и раздавил окурок о тарелку с так и не тронутой порцией тунцовой икры. — Ты уж мне поверь.
— Тебе виднее, — вздохнул Уорбэйби. — Скажи, Аркадий, на него было досье?
— Хочешь получить досье, — равнодушно бросил Шитов, — так расскажи сперва, что ты должен был для него сделать. Мы знаем, что он с тобой говорил.
— Я в жизни не слышал его голоса.
— О'кей, — устало кивнул Шитов. — С тобой говорили интенсекьюровцы. Ты свободная пташка, работаешь по контракту.
— Сугубо.
— Что сказал этот Бликс «Интенсекьюру»?
— Он потерял некий предмет.
— Что именно?
— Нечто сугубо личного свойства.
— Люциус, — вздохнул Шитов. — Ради бога.
— Очки.
Шитов с Орловским недоуменно переглянулись и снова уставились на Уорбэйби.
— «Интенсекьюр» привлекает к расследованию Люциуса Уорбэйби по той единственной причине, что кто-то там посеял свои очки?
— А вдруг, — негромко заметил Фредди, — это очень дорогие очки?
Он внимательно и, похоже, с удовлетворением изучал свое лицо в висевшем за стойкой зеркале.
Орловский начал — бывает же у людей такая мерзкая привычка — хрустеть суставами волосатых пальцев.
— Он считал, — сказал Уорбэйби, — что мог потерять их на вечеринке. Не исключено даже, что кто-то их взял.
— Что за вечеринка? — подался вперед Шитов. Райделл отчетливо услышал, как скрипнула многослойная броня.
— Вечеринка в гостинице. В «Морриси».
— Кто устраивал? — вурдалачьи глазки Орловского двустволкой смотрели поверх стеклянных полумесяцев.
— Некий мистер Коди Харвуд, — пожал плечами Уорбэйби.
— Харвуд, — повторил Орловский. — Харвуд…
— Фамилия Павлов ничего не напоминает? — спросил у своего отражения Фредди.
— Деньги, — буркнул Шитов.
— Не имеющие ни малейшего отношения к «Мальборо», — заметил Уорбэйби. — Мистер Бликс зашел к мистеру Харвуду, выпил несколько рюмок…
— Проспиртовался, как двухголовый младенец в Кунсткамере, — косо усмехнулся Орловский.
— Выпил несколько рюмок. Упомянутый предмет находился в кармане его куртки. Наутро он обнаружил пропажу и позвонил в охрану «Морриси». Те связались с «Интенсекьюром», «Интенсекьюр» связался со мной.
— Его телефон исчез, — сказал Шитов. — Уходя, прихватили с собой. Концы обрубали. Ни записной книжки, ни откуда приехал, ни куда собирался ехать дальше — ничего.
— Профи работали, — кивнул Орловский.
— Так значит — очки, — продолжал Шитов. — Какие очки?
— Солнечные. — Фредди все не мог на себя налюбоваться.
— Мы там нашли что-то вроде очков.
Шитов вытащил из кармана плаща стандартный полицейский мешочек для сбора вещественных доказательств. Райделл различил сквозь прозрачный полиэтилен иззубренные осколки черного пластика.
— Дешевый аппаратик ВС. Растоптан вдребезги.
— А вы не знаете, — поинтересовался Уорбэйби, — какие он ставил программы?
Теперь настала очередь Орловского. Победно ухмыльнувшись, он вытащил из-под бронежилета второй такой же мешочек.
— Никак было не найти их, эти программы. Потом мы просветили жмурика рентгеном. Кто-то засунул эту штуку ему в глотку.
Черный прямоугольник. Наклейка протерта чуть не до дыр и вся в буроватых пятнах.
— В перерезанную уже глотку.
— Так что же это? — спросил Уорбэйби.
— Макдонна, — выплюнул Шитов.
— Чего? — Фредди перегнулся через своего шефа, стараясь получше разглядеть кассету. — Мак-что?
— Дрочилка.
Что еще за точилка, удивился на мгновение Райделл, но тут же понял: Макдонна.
— А вот интересно, прочитали они ее всю, насквозь? — на этот раз Фредди сидел сзади. Он взгромоздил ноги на спинку переднего пассажирского сиденья, красные огоньки, бежавшие по краям подошв, складывались в текст какой-то песни.
— Что они должны были читать?
Райделл смотрел на русских и Уорбэйби, стоявших рядом с законспирированной, без мигалки и надписей, полицейской машиной. Неприметная такая машина — сланцево-серый кашалот, фары и радиатор защищены мощной графитовой решеткой. По ветровому стеклу «Патриота» медленно сползали капельки дождя.
— Порнуху, извлеченную из пищевода этого парня.
В каждом слове Уорбэйби звучала тяжелая, неизбывная тоска, а вот Фредди — тот говорил спокойно, вроде как расслабленно. Только вот если тоска Уорбэйби казалась самой настоящей, неподдельной тоской, то за расслабленностью Фредди угадывалось нечто, ну вроде как обратное.
— У программы такого рода колоссальный объем, там можно спрятать все что угодно.
Для описания текстуры кожи используют фрактальную технику, замешать туда текстовую информацию — пара пустяков.
— А ты что, Фредди, сечешь в компьютерах?
— Я у мистера Уорбэйби технический консультант.
— Как ты думаешь, о чем они там говорят?
Фредди тронул пальцем одну из кроссовок. Красные огоньки потухли.
— Вот сейчас-то у них и пошла настоящая беседа.
— Какая?
— Деловые переговоры. Нам нужно все, что у них есть по Бликсу, по жмурику этому.
— Да? А что можем предложить им мы?
— «Мы»? — присвистнул Фредди. — Ты крутишь для мистера Уорбэйби баранку, вот и все твое дело. — Он убрал ноги со спинки сиденья и выпрямился. — Впрочем, тут нет никаких особых секретов. «Интенсекьюр» и «Дэйтамерика», считай, одна и та же контора.
— Не слабо. — Уорбэйби почти не раскрывал рта, и Орловский — тоже, зато Шитов говорил не переставая. — И что все это значит?
— Это значит, что полиция может только завидовать базе данных, с которой мы работаем. Придет время, этот старый трепач захочет заглянуть в нее, хоть краешком глаза, вот тогда-то он вспомнит сегодняшний день и возблагодарит Господа, что не отказал нам в пустяковой услуге. А вот
