— Чего это босс такой веселенький? — поинтересовался японец, отхлебывая из термосного колпачка. Если судить по голосу, он был таким же японцем, как Кья или Мэриэлис.
— А это он радуется, что я приехала, — сказала Мэриэлис. — Прямо из штанов выпрыгивает от радости.
— И это пройдет.
Еще один хлебок. Взгляд на Кья из-под козырька. «Виски Клон» написано такими буквами, какими пишут вывески в моллах, чтобы все подумали, что у них старое, с почтенными традициями заведение.
— Это Кья, — сказала Мэриэлис. — Мы с ней в «Си-Таке» познакомились.
«Почему в аэропорту, а не на самолете?» — удивилась Кья и тут же вспомнила всю эту историю с анализами на ДНК и наращенными волосами.
— Приятно услышать, что он никуда не делся, — сказал неяпонский японец. — В смысле, что есть еще дорога назад из всего этого дерьма.
— Ну как же так, Калвин, — покачала головой Мэриэлис. — Ведь тебе же нравится в Токио.
— А то. Когда-то в Редмонде у меня была ванная размером со всю мою здешнюю квартиру, и это ж даже не была особо большая ванная. В смысле, там был только душ, без никакой ванны, и вообще без ни хрена.
Кья смотрела на экраны за его спиной. Уйма народу, а что они все делают — непонятно.
— Удачный, похоже, вечер, — сказала Кья, глядя на телеэкран.
— Средний. Средний между хреновым и очень хреновым.
— Кончай так разговаривать, — сказала Мэриэлис. — Вот доведешь меня, и я знаешь что сделаю?
— Да ну, Мэриэлис, — ухмыльнулся Калвин, — ты же у нас хорошая девочка.
— А можно мне подключиться к сети? — спросила Кья.
— Вход у Эдди в офисе, — сказала Мэриэлис, — но он сейчас висит на телефоне. Чего бы тебе не сходить пока в туалет, — она указала на другую, не куда ушел Эдди, закрытую дверь, — и не умыться? А то вид у тебя какой-то не очень свежий. Тем временем Эдди кончит трепаться, и ты сможешь позвонить своей подружке.
В туалете была старая нержавеющая раковина и очень новый, очень хитроумный унитаз с доброй дюжиной кнопок на бачке. И под каждой кнопкой надпись. По-японски. Полимерное сиденье мягко прогнулось под ее весом и даже вроде как слегка пошевелилось, Кья чуть не подпрыгнула с испугу, но затем успокоила себя, что все о'кей, это просто ихняя иностранная технология. Покончив со своими делами, она нажала первую попавшуюся кнопку и тут же отскочила в сторону, задохнувшись от широкой струи теплой, ароматизированной, тончайше распыленной воды. Кья вытерла глаза тыльной стороной ладони, встала сбоку от унитаза и издалека, насколько хватило руки, нажала другую кнопку. Вторая попытка оказалась удачнее — туалет спустился с реактивным ревом, напомнившим ей полет самолета.
Пока она мыла руки, а затем умывалась над ободряюще привычной раковиной бледно-голубым жидким мылом из раздатчика, сделанного в виде одноглазого динозаврика, рев воды в унитазе сменился каким-то другим звуком. Кья посмотрела и увидела, что под сиденьем пульсирует круг красноватого света. Ультрафиолет, догадалась она. Вирусов убивает.
На стенке красовался постер «Дьюкс оф Ньюк'Ем», металлистов этих вонючих. Потные, пустоглазые парни дебильно скалятся в камеру, у барабанщика нет передних зубов. Японские иероглифы. Кья немного поудивлялась, японцам-то они зачем, ведь такие, вроде «Дьюков», группы на каждом углу орут о своей ненависти ко всему, кажущемуся им «неамериканским», но потом вспомнила слова Келси, много раз сопровождавшей своего папашу в Японию, что с ними, с японцами этими, никогда не поймешь, что им нравится и почему.
В туалете не было ни полотенца, ни сушилки для рук; немного подумав, Кья воспользовалась — с весьма средним успехом — одной из запасных футболок. Заталкивая футболку назад в сумку, она заметила краешек чего-то вроде бы незнакомого, но в этот самый момент дверь туалета чуть-чуть приоткрылась.
— Извини, пожалуйста, — сказал Калвин.
— Ничего, — сказала Кья, задергивая молнию поставленной на пол сумки. — Все путем.
— Если бы, — сказал Кальвин, оглядываясь через плечо. — Ты действительно встретила Мэриэлис в «Си-Таке»?
— В самолете, — уточнила Кья.
— Так ты сама ни при чем?
Кья распрямилась, и все вокруг нее немного поплыло.
— Ни при чем?
— Тогда тебе надо мотать отсюда. — Глаза Калвина, смотревшие из-под черного козырька дурацкой шапочки, были какие-то слишком уж серьезные. — И поскорее.
— Почему? — спросила Кья, хотя эта идея казалась ей вполне разумной.
— Нечего тебе про это знать.
За стеной что-то грохнуло и зазвенело.
— Ничего страшного, — сказал Калвин и чуть поморщился. — Она просто швыряется вещами. Это для них так, легкая разминка. Пошли.
Он подхватил ее сумку и начал вдруг двигаться с такой скоростью, словно опаздывал на самолет. Из туалета, резкий поворот направо, почти бегом мимо двери, за которой скрылся Эдди, мимо стойки с экранами (Кья увидела там вроде бы людей в ковбойских шляпах, отплясывавших цепочкой, сцепившись руками, но где там что рассмотришь, когда нужно догонять этого психа).
Калвин влетел в распахнутые двери лифта и с размаху хлопнул ладонью по сенсорной пластине.
— Довезет тебя до гаража, — сказал он. В офисе Эдди разбилось что-то стеклянное и, видимо, большое. — Иди налево, там футах в двадцати будет другой лифт. Через вестибюль тебе не стоит, у нас там камеры. Нажми нижнюю кнопку и попадешь прямо в метро. Садись на поезд.
— На какой? — спросила Кья, забирая у него свою сумку.
Мэриэлис завопила, и не придуривая, а как от настоящей боли.
— На любой.
Калвин сказал что-то по-японски и выскочил наружу за мгновение до того, как лифт успел ответить, а затем двери закрылись, пол дернулся вниз, и сумка в руке Кья стала на мгновение легче.
«Грейсленд» так и стоял на прежнем месте, огромный вожак стаи тяжелых блестящих черных автомобилей. Свернув, как велел Калвин, налево, Кья обнаружила второй лифт. Помятый и обшарпанный, он не умел разговаривать и по нажатию самой обыкновенной кнопки послушно опустил ее в лабиринт залитых ярким, как в полдень, светом переходов, по которым текли толпы людей, к путанице эскалаторов и платформ, к магнитным поездам в туннелях и вечным логотипам, парящим в вышине.
Вот теперь она точно была в Токио.
Глава 11
Коллапс новых зданийЛэйни получил комнату в узком, трапецевидном в плане, высотном здании, облицованном белой керамической плиткой. То, что эта высотка, наследие строительного бума восьмидесятых, пережила землетрясение, свидетельствовало о мастерстве ее создателей, а головоломное хитросплетение прав собственности и незатухающая борьба между двумя старейшими криминальными кланами позволили ей пережить и последующую реконструкцию. Лэйни узнал все это от Ямадзаки в такси, которое везло их сюда с Новой Золотой
