Вот и сейчас он чувствует что-то подобное. Он видит, что руки мальчика застыли, дрожа, над клавишами ноутбука, голова по-прежнему в этом старом военном шлеме. На мгновение Фонтейну кажется, будто мальчик ранен, — но крови не видно, он просто напуган.
Пушки созданы, чтобы стрелять, Фонтейн это знает, и Райделл только что доказал это, выстрелив из маршалловской пушки, этой безобразной русской штуки, зловещего трофея штатов Комбината, пришедшего через Африку, напоминанием о тупых войнах, этнических конфликтах, тлеющих не одно столетие, как безвоздушные пожары в недрах торфяных болот. Пушка для тех, кто неспособен научиться стрелять.
Он дышит вонючей гарью, в горле резкий химический привкус. Хруст битого стекла под каблуками. Райделл стоит у двери, громоздкий чейн-ган тянет вниз его руку, словно пистолет дуэлянта. Фонтейн становится рядом с ним, смотрит в узкий крытый въезд на мост, будто разглядывает декорации, а может, диараму, — там все залито мутным красноватым светом. Мрачные тени скрывают вещественные доказательства случившегося.
— Шеветта, — зовет ее Райделл, будто внезапно вспомнив, что она здесь, и, хромая, хрустя битым стеклом, идет ее искать.
Фонтейн щурится от странного красного зарева, пятно, в которое кто-то так стремительно превратился, и замечает краем глаза какое-то движение — там, высоко. Что-то серебряное.
Он испуганно пятится, но это всего лишь воздушный шар, сплющенная подушка из надутого майлара с маленькими пропеллерами за металлическими решетками и видеокамерой. Шар спускается вдоль фасада его лавки; затем пропеллеры начинают вертеться в обратную сторону, шар останавливается, плавно вращаясь, объектив направлен на Фонтейна.
Фонтейн смотрит вверх на странное существо со страхом, может оно тоже угрожает смертью, но оно просто висит себе в воздухе, будто наблюдает за ним. Он отворачивается и опять видит разгромленную лавку. Битое стекло — наиболее очевидное свидетельство разрушения, пулевые отверстия заметны меньше. Два из них, впрочем, образовались в круглой эмалевой эмблеме «кока-колы», которая раньше считалась сохранившейся на восемьдесят процентов, а теперь едва ли сойдет за «очень хорошую».
Больше всего его волнует витрина, хотя он боится того, что увидит, когда подойдет: часы, засыпанные стеклянным крошевом, будто рыбы в разбитом аквариуме. Выудив оттуда «Грюэн Кюрве» за ремешок из поддельной крокодиловой кожи, Фонтейн обнаруживает, что они не тикают. Он вздыхает. Кларисса в последнее время донимала его уговорами купить несгораемый шкаф и запирать в нем на ночь самые ценные вещи. Если бы он послушался, все часы тикали бы по-прежнему. Стоп: эти вот тикают — хронометр «Докса» со слегка заржавленным циферблатом — его любимая вещь, хотя почему-то никогда не пользуется у покупателей спросом. Фонтейн подносит его к самому уху и слышит работу механизма, собранного за много лет до его рождения.
Но вот он замечает то, от чего Кларисса расстроится еще больше: ее младенцы, «близняшки», валяются кучей, напоминая фото нераскрытого зверского преступления из бульварной газеты, их лопнувшие головы и туловища сочатся силиконом (это жидкость, которая ведет себя, как твердое тело, а может, наоборот, — Фонтейн никак не запомнит). Ни одна из кукол не уцелела, и, наклонившись, чтобы их рассмотреть, он вдруг слышит лепет: механизм воспроизводит один и тот же слог, неразборчивый слог непонятно на каком языке, японском или английском. Это зрелище поражает Фонтейна настолько, что на память сразу приходят воспоминания детства: сквозь полицейский кордон видны развалины гарлемского кинотеатра; пожар, погубивший здание, пощадил витрину с конфетами, хотя внутри все расплавилось, растеклось и затвердело карамельной лавой. Но отвратительный запах пожарища не смог окончательно перебить вкусный сладкий аромат. Чего не скажешь об этом силиконе.
До Фонтейна доносятся громкие голоса Шеветты и Райделла, похоже, они о чем-то спорят. Фонтейну хочется, чтобы они замолчали.
Он — в центре урагана, и он хочет его понять.
Глава 58
Маленькое синее отверстиеКрупным планом, снятым с руки, Лэйни видит маленькое синее отверстие около глаза этого мертвеца — оно похоже на радикальный эксперимент с тушью для ресниц. Входное отверстие от пули очень маленькое.
— Обратите внимание на отсутствие пороховых ожогов, — говорит владелец камеры. — Выстрел произведен с расстояния.
— Зачем вы мне это показываете? — спрашивает Харвуд, он представлен только своим голосом.
Камера отъезжает, общий план покойника — блондин в черной кожаной куртке, видимо, скатился по какой-то вертикальной поверхности, когда-то выкрашенной эмалью. Он выглядит удивленным и слегка косоглазым. Камера отъезжает еще раз: виден второй труп — человека в черном бронежилете, ничком лежащего на мостовой.
— По пуле на брата. Мы не ждали, что у него будет пистолет.
— Как вы знаете, на мосту не часто бывают разборки с огнестрельным оружием.
Человек разворачивает камеру на себя, камера берет лицо снизу, от пояса.
— Я просто хотел напомнить вам: я вас предупреждал.
— Если он покинет это место живым, у вашей фирмы будут проблемы посерьезнее, чем просто нарушение отдельных пунктов договора. Вы подписали соглашение о том, что позаботитесь обо всем, припоминаете?
— А вы дали обещание следовать нашим советам.
— Я к ним прислушался.
— Я взялся за дело с командой из пяти человек. Теперь двое из них мертвы, нет связи с тремя другими, и я только что слышал что-то похожее на взрыв. Этому поселению свойственна нестабильность, это какой-то вооруженный муравейник. Эти люди возбуждаются от малейшей искры, над ними нет никакой власти. Легко может вспыхнуть бунт, и если это произойдет, бесполезно будет даже пытаться устранить этого вашего сумасшедшего убийцу или пытаться захватить Райделла.
— Вы хотели сказать «перехватить Райделла».
— У меня есть еще один, последний совет. — Человек слегка поднимает камеру, лицо во весь экран, на треть обернутое черным шарфом.
— Слушаю.
— Сжечь.
— Что?
— Мост. Легко загорится.
— Но вы потеряете время на подготовку.
— Все уже подготовлено. — Человек направляет камеру на небольшой пульт дистанционного управления, который он держит в другой руке. — Мы установили радиоуправляемое устройство. Мы всегда готовы к непредвиденным ситуациям.
— Но разве наша парочка не сбежит, воспользовавшись суматохой? В конце концов, вы сами сказали, что опасаетесь бунта…
— Никого не минет чаша сия… Мост загорится с обоих концов — от Брайент-стрит до Острова Сокровищ.
— А вы как собираетесь спасаться?
— Все предусмотрено.
Харвуд молчит.
— Ну что ж, — говорит он, наконец, — полагаю, вам следует попробовать.
Человек нажимает кнопку на пульте.
Лэйни в панике выскакивает из ромба, ищет Ливию и Пако.
Проектор все еще там, все еще на мосту. Лэйни по-прежнему не понимает, для чего предназначен этот предмет, но Рэи Тоэи должна быть в центре событий.
И он понимает,
