Можно, конечно, пойти в какую-нибудь гостиницу, «Синий муравей» оплатит все счета. Но она уже устала от гостиничной обстановки. Решено — она поедет в Камден-таун. Сначала до Паддингтона на «Экспрессе Хитроу», а там можно взять такси.
Облегченно вздохнув, Кейс убирает компьютер и переводит сиденье в режим кровати.
Пройдя паспортный контроль, они выходят в зал прилетов — и сразу же видят Бигенда. Единственное улыбающееся лицо в толпе хмурых шоферов, держащих плакатики с именами. У Бигенда тоже плакатик: кусок картона, на котором красным фломастером написаны слова ПОЛЛАРД И ЧУ.
Кроме шуток, у этого мужчины слишком много зубов! Ковбойская шляпа опять насажена по самые уши, как на чурбан. И плащ тот же, что и в прошлый раз.
— Сюда, пожалуйста! — Бигенд отнимает у Буна тележку с багажом и устремляется к выходу.
Недоуменно переглядываясь, они следуют за ним и выходят на улицу, где толпа прибывших пассажиров с наслаждением выкашливает дым первых затяжек. Бигенд решительно минует вереницу лимузинов и такси. Его «хаммер» одиноко припаркован на другой стороне дороги — там, где парковка, конечно же, строго запрещена. Бун забегает вперед; они с Бигендом открывают багажник и начинают грузить чемоданы.
Кейс подходит к машине, Бигенд открывает для нее переднюю дверь, она садится. Бун закрывает багажник и забирается на заднее сиденье. Кейс наблюдает, как Бигенд сворачивает разрешение на парковку.
— Вам не обязательно было нас встречать, Хьюберт, — говорит она, потому что надо что-то сказать. К тому же это правда.
— Вовсе нет! — двусмысленно отвечает Бигенд, заводя мотор и отъезжая от тротуара. — Просто хочу поскорей услышать, что вы раскопали.
Они удовлетворяют его любопытство. В основном говорит Бун, причем по мере его рассказа Кейс постепенно осознает, что он решил опустить две немаловажные детали: драку с итальянцами и картинку, которую послал Таки. Свой рассказ он начинает с того, как они с Кейс решили слетать в Токио, чтобы проверить информацию о цифровом водяном знаке, якобы обнаруженном на одном из фрагментов.
— Ну и что, проверили? — спрашивает Бигенд, поворачивая руль.
— В общем, да, — отвечает Бун. — Нам удалось раздобыть двенадцатизначный номер, которым, судя по всему, был помечен один фрагмент.
— И что дальше?
— В Токио за Кейс следили.
— Кто?
— Двое мужчин. Скорее всего итальянцы.
— Что за итальянцы, кто они какие?
— Мы не знаем.
Скосив глаза, Кейс видит, как Бигенд поджимает губы.
— У вас есть какие-нибудь соображения? — спрашивает он, бросив на нее быстрый взгляд. — Почему за вами следили? Какие-то прошлые дела?
— Мы надеялись, Хьюберт, что вы поможете нам с ответом, — вставляет Бун.
— Вы думаете, это я организовал слежку?
— На вашем месте я бы, наверное, так и сделал.
— Что ж, похвально, — кивает Бигенд. — Но пока что вы не на моем месте. А я так не работаю. Мы ведь с вами партнеры.
Они едут по вечернему шоссе; первые капли дождя начинают стучать в лобовое стекло, и Кейс думает, что привезла с собой токийскую погоду. Включаются дворники — лопатообразные штуки, укрепленные сверху, над стеклом. Нажав кнопку на приборной панели, Бигенд понижает давление в колесах.
— С другой стороны, — продолжает он, — надеюсь, вы понимаете возможные последствия. Партнерство со мной повышает вероятность, что за вами будут следить. Такова специфика крупной игры.
— Но кому известно, что мы ваши партнеры? — спрашивает Кейс.
— «Синий муравей» не ЦРУ, а рекламное агентство. Люди болтают. Даже те, кому это запрещено по долгу службы. Секретность — одно из важнейших условий, особенно когда планируешь новую рекламную кампанию. Но утечки все равно есть. Я, конечно, проведу расследование. Попытаюсь выяснить, кто мог знать о том, что вы на меня работаете. Однако сейчас меня больше интересуют мнимые итальянцы.
— Мы от них отвязались, — говорит Бун. — Кейс как раз получила номер от своего знакомого, и я решил, что самое время оторваться от хвоста. Позже я попробовал их разыскать, но безрезультатно.
— А кто этот знакомый?
— Один человек, которого я нашла через фрагментщиков, — объясняет Кейс.
— Именно на это я и рассчитывал.
— От него, похоже, ничего больше не удастся получить. — Слова Буна заставляют Кейс удивленно оглянуться. — Но если водяной знак настоящий, то это уже хорошая зацепка.
Кейс смотрит прямо перед собой, пытаясь сосредоточиться на мерном движении дворников. Бун лжет Бигенду. Вернее, говорит не всю правду. И теперь ей кажется, что она тоже не до конца откровенна. Может, настало время рассказать о происках Доротеи и вторжении азиатских шлюх — хотя бы для того, чтобы спутать Буну карты? С другой стороны, она не знает, зачем он лжет. Возможно, у него есть уважительная причина. Кейс решает подождать, пока они окажутся наедине, и поговорить начистоту.
Машина резко сворачивает с шоссе и ныряет в лабиринт лондонских улиц. Начинаются светофоры.
После Токио все здешние пропорции кажутся странными. Другие стандарты, другие масштабы. Эти два города очень разные, хотя в чем-то неуловимо похожи, в обоих есть неповторимый древний шарм. Можно сказать, они похожи своей непохожестью. Кейс думает, что даже если бы дома в Лондоне строили из дерева и бумаги, а в войну сожгли, как случилось с Токио, то неповторимое обаяние этих улиц и площадей все равно проступало бы сквозь безликие нагромождения стали и бетона.
«Хаммер» останавливается у подъезда Дэмиена; Бигенд будит задремавшую Кейс — к ее немалому смущению и замешательству.
Бун помогает ей донести чемодан.
— Я зайду с тобой, — говорит он.
— Нет, не надо. Я в порядке, просто слишком устала.
— Позвони, как проснешься. Дай знать, что все хорошо.
На подлете к Хитроу он нашпиговал ее лэптоп многочисленными телефонными номерами.
— Хорошо, — отвечает Кейс, чувствуя себя, как последняя идиотка.
Открыв дверь, она выдавливает из себя улыбку и заходит в подъезд.
Стопка журналов, лежавшая на площадке, куда-то исчезла. А вмести с ними и черный мусорный вкладыш.
Подойдя к квартире и приготовив немецкий ключ, Кейс вдруг замечает полоску света под дверью.
Она замирает и прислушивается — в одной руке сумка, в другой ключи. Голоса за дверью; один из них принадлежит Дэмиену.
Надо постучать.
Дверь открывает молодая высокая блондинка. Идеально вылепленные скулы и огромные, чуть раскосые васильковые глаза. Блондинка холодно оглядывает Кейс с головы до ног:
— Вам кого?
У нее странный акцент, который Кейс поначалу принимает за часть какого-то розыгрыша. Но экстравагантная, тщательно прорисованная нижняя губа женщины кривится с таким искренним и несомненным презрением, что всякая мысль о шутке пропадает.
И тут из-за плеча этой суперфигуры выглядывает голова Дэмиена,
