— Это значит, что ее будут хранить до прихода адресата.
Мик кивнул, вынул из одного кармана брюк палочку сургуча, а из другого — многоразовую спичку. Для разнообразия спичка зажглась с первого раза.
— Да, она будет ждать нас в Париже. Полная безопасность.
В маслянистом пламени сургуч расплавился и потемнел. Алые капли заляпали зеленый узел и коричневую бумагу. Мик кинул ножницы и моток бечевки назад в саквояж, спрятал в карман сургуч и спичку, вынул самопишущее перо и стал заполнять адрес.
— Мик, но почему ты так дорожишь этой штукой, если понятия не имеешь, зачем она и к чему?
— Ну, этого-то я как раз и не говорил. Кой-какие мысли, конечно, имеются. У Денди Мика всегда есть мысли. У меня хватило ума, чтобы взять с собой оригинал в Манчестер, когда я ездил туда по делам генерала. У меня хватило ума выкачать из самых опытных клакеров их новейшие методы сжатия и хватило генеральских денег, чтобы заказать результат на такой же целлюлозе.
Для Сибил все это был темный лес.
В дверь постучали. Неприятного вида мальчишка-половой, стриженный под машинку и беспрестанно шмыгающий носом, вкатил сервировочный столик, чтобы собрать грязную посуду. Он тянул сколько мог, в надежде на чаевые, но не тут-то было: Мик сидел, холодно уставившись в пространство, и время от времени довольно скалил зубы.
Мальчишка звучно втянул сопли и удалился. Через некоторое время послышался стук трости в дверь. Прибыл второй из дружков Мика.
Это был коренастый, поразительно уродливый человек с глазами навыкат и плохо выбритым подбородком; его низкий покатый лоб окаймляла набриолиненная пародия на столь любимые премьер-министром кудряшки. Одет был незнакомец с иголочки, в новый, прекрасного покроя вечерний костюм, который дополняли накидка, трость и цилиндр; широкий французский галстук был заколот модной жемчужной булавкой, на пальце масонский перстень. Лицо его и шею покрывал густой бронзовый загар.
Мик проворно вскочил, пожал окольцованную руку, указал на свободный стул.
— Поздно же вы работаете, мистер Рэдли, — заметил незнакомец.
— Мы делаем все возможное, чтобы удовлетворить ваши особые нужды, профессор Радвик.
Стул под профессором Радвиком жалобно скрипнул. На какое-то мгновение Сибил почувствовала на себе взгляд по-жабьи выпученных глаз, и сердце ее упало. Неужели Мик просто ломал комедию и сейчас она станет объектом какой-то ужасной сделки?
Но Радвик не проявил к ней особого интереса и снова посмотрел на Мика:
— Не стану скрывать от вас, сэр, что мне не терпится возобновить изыскания в Техасе. — Он поджал губы. В широкой расщелине его рта тускло поблескивали мелкие, грязно-серые зубы. — Светская жизнь Лондона на удивление занудна.
— Президент Хьюстон примет вас завтра в два, если, конечно же, вас это устроит.
— Прекрасно устроит, — буркнул Радвик.
— Вот и хорошо, — кивнул Мик. — Слава вашего техасского открытия растет день ото дня. Я слышал, что им заинтересовался сам лорд Бэббидж.
— Мы работали вместе с ним в Кембриджском институте, — самодовольно ухмыльнулся Радвик. — Теоретическая пневмодинамика…
— По чистой случайности я располагаю машинной секвенцией, которая могла бы развлечь его светлость, — заметил Мик.
— Развлечь его светлость, сэр? — На лице Радвика появилось раздраженное, чуть брезгливое выражение. — Лорд Бэббидж человек крайне… вспыльчивый.
— Начальные этапы моей работы пользовались благосклонным вниманием леди Ады…
— Благосклонное внимание? — Смех Радвика был похож на собачий лай. — Так это что, какая-нибудь игорная система? Чем же еще можно вызвать у нее интерес?
— Отнюдь, — коротко бросил Мик.
— Ее светлость выбирает себе странных друзей. — Радвик смерил Мика долгим угрюмым взглядом. — Вы, случаем, не знаете человека по фамилии Коллинз, букмекера, или как там их называют? Одним словом, он делает игру на скачках.
— Нет, — качнул головой Мик, — не имел удовольствия.
— Этот молодчик вцепился в нее, как клещ в собачье ухо. — Лицо Радвика налилось кровью. — Он сделал мне предложение, выходящее за всякие рамки…
— И?.. — вежливо поинтересовался Мик.
Радвик сморщил лоб.
— Я думал, вы его тоже знаете — такой человек вполне мог бы вращаться в ваших кругах…
— Нет, сэр.
Радвик подался вперед:
— А может быть, мистер Рэдли, вам знаком другой господин? Сухопарый, длиннорукий, с рыбьими глазами. Господин, который ходит за мной по пятам, как привязанный. Не может ли статься, что он агент вашего президента Хьюстона? Есть в нем что-то такое… техасское.
— Мой президент весьма разборчив в подборе агентов.
Радвик резко встал:
— Я надеюсь, вы будете так добры, что прикажете этому ублюдку убраться к чертовой матери!
Мик тоже встал, его лицо сияло благодушной улыбкой.
— Я непременно уведомлю своего нанимателя о ваших, профессор, чувствах. Боюсь, однако, что я отрываю вас от вечерних развлечений.
Он прошел к двери, открыл ее и вновь закрыл за широкой спиной Радвика.
А затем весело подмигнул Сибил:
— Отправился смотреть крысиные бои! Высокомерный профессор Радвик имеет странное пристрастие к низкопробным забавам. Однако в прямоте ему не откажешь. — Мик помолчал, а затем широко ухмыльнулся. — Генералу такие нравятся.
* * *Несколько часов спустя она проснулась в «Гранде», рядом с Миком, от щелчка его спички и сладковатого дыма сигары. Он удостоил ее своим благосклонным вниманием трижды — дважды на кушетке позади их стола в «Аргайл румз» и еще раз в «Гранде», пыл для него необычный и даже неожиданный. Сибил сочла это хорошей приметой, хотя третий раз был, пожалуй, лишним — теперь там все натерто и болит.
В комнате было темно, если не считать газового света, сочившегося между занавесками.
Она придвинулась к Мику поближе.
— А куда бы тебе хотелось поехать потом, Сибил? После Франции?
Такой вопрос у нее даже не возникал.
— С тобой, Мик…
Мик коротко рассмеялся, его рука скользнула под одеяло, пальцы сомкнулись на курчавом бугорке.
— Так куда мы поедем, Мик?
— Со мной ты для начала попадешь в Мексику. Потом, вместе с франко-мексиканской армией под командованием генерала Хьюстона, мы двинемся на север, освобождать Техас.
— Но… ведь в Техасе, там все так дико и страшно…
— Перестань рассуждать, как уайтчепельская дуреха. Весь мир дикий и страшный, если смотреть на него с Пикадилли. У Сэма Хьюстона в Техасе самый настоящий дворец. До того как техасцы дали ему пинка под зад, он был крупнейшим союзником Британии на американском Западе. А мы с тобой — мы могли бы зажить в Техасе вельможами, завести усадьбу, построить роскошный дом где-нибудь у реки…
— А они, эти, не помешают?
— Ты имеешь в виду правительство Ее Королевского Величества? Коварный Альбион? — хохотнул Мик. — Все это сильно зависит от британского
