Жаль, очень жаль, думал Мэллори, с какой-то собственнической нежностью глядя вслед удаляющемуся фургону. ЭДВАРД МЭЛЛОРИ. Хорошо бы раздобыть такую афишу на память о несостоявшейся лекции. Отклеить? Ну и куда же с ней потом, мокрой и липкой?
Он стал читать текст, чтобы сохранить его хотя бы в памяти. При ближайшем рассмотрении печать оказалась вовсе не такой уж хорошей, черные буквы имели неприятный, цвета запекшейся крови ободок. Скорее всего, печатники выполняли предыдущий заказ в красных тонах и не вымыли толком иглы.
«ТОЛЬКО ДВА РАЗА! Музей практической геологии на Джермин-стрит имеет честь представить лондонской публике лекцию ДОКТОРА ЭДВАРДА МЭЛЛОРИ, Ч. К. О., Ч. К. Г. О., каковой изложит поразительную историю открытия им в диком Вайоминге знаменитого СУХОПУТНОГО ЛЕВИАФАНА, свои теории относительно среды обитания этого чудовища, его привычек и диеты, а также историю своих встреч с дикими ИНДЕЙЦАМИ племени шайенов. Кроме того, он подробнейшим образом опишет ГНУСНОЕ, ЛЕДЕНЯЩЕЕ КРОВЬ УБИЙСТВО своего ближайшего соперника покойного ПРОФЕССОРА РАДВИКА и поделится секретами АЗАРТНЫХ ИГР, в том числе и особо правилами поведения в ПРИТОНАХ ДЛЯ КРЫСИНЫХ БОЕВ, за чем последует изысканный ТАНЕЦ СЕМИ ПОКРЫВАЛ в исполнении нескольких мисс Мэллори, которые дадут откровенный отчет о своем приобщении к ИСКУССТВУ ЛЮБВИ. Женщины и дети не допускаются. Цена билета 2 ш. 6 п. Шоу пройдет в сопровождении наисовершеннейшей кинотропии мистера КИТСА».
Мэллори скрипнул зубами и бросился бежать; легко обогнав неспешно катившийся фургон, он схватил мула под уздцы. Животное споткнулось, фыркнуло и остановилось. Его грязная голова была закутана в парусиновую маску, сооруженную из торбы.
Кучер невнятно завопил, спрыгнул с козел и взмахнул короткой увесистой дубинкой.
— Эй ты, мотай, покуда цел! — крикнул он, переходя на нормальный человеческий язык. — Ты меня слышал? Бери ноги в руки и…
Оценив габариты Мэллори, смельчак приутих, однако продолжал угрожающе похлопывать дубинкой по мозолистой ладони.
Из-за фургона выбежал расклейщик; он держал свое хитрое устройство наперевес, как вилы.
— Отойдите-ка, мистер, — мирно предложил кучер. — Мы вам ничего не сделали.
— Не сделали? — возмущенно заорал Мэллори. — Где вы, сволочи, взяли эти афиши? Отвечай, когда тебя спрашивают!
— Сегодня Лондон распахнут настежь! — Расклейщик вызывающе взмахнул перед носом у Мэллори валиком своего устройства. — Хочешь подраться из-за того, где мы лепим нашу бумагу, так давай!
Один из огромных рекламных щитов, составлявших стенку фургона, со скрипом откинулся в сторону. Из темного проема на мостовую спрыгнул невысокий, кряжистый, сильно облысевший господин в красной охотничьей куртке, клетчатых брюках, заправленных в лакированные сапоги, и без головного убора.
Маски на круглом румяном лице тоже не было.
— Что тут происходит? — Чтобы задать этот вопрос, лысоватому господину потребовалось вытащить изо рта большую, яростно дымящую трубку.
— Хулиган, сэр! — объявил кучер. — Какой-то наемный громила, Индюк подослал!
— Он что, один? — вскинул брови крепыш. — Странно это как-то. — Он оглядел Мэллори с головы до ног. — Ты знаешь, кто я, сынок?
— Нет, — качнул головой Мэллори. — Ну и кто же ты такой?
— Я — тот, кого называют королем расклейщиков, вот так-то, мой мальчик! Ты, видно, совсем новичок в нашем деле!
— Я не знаю вашего дела и знать не хочу! Я — доктор Эдвард Мэллори!
Крепыш скрестил руки, немного покачался на каблуках:
— Ну и?
— Вы только что наклеили афишу, которая злостно на меня клевещет!
— Ясненько, — протянул король. — Теперь понятно, какая муха тебя укусила. — Он облегченно усмехнулся. — Ну так вот, доктор Эдвард Мэллори, я тут совершенно ни при чем. Я их только клею, а не печатаю. Так что ко мне не может быть никаких претензий.
— Как бы там ни было, вы не будете больше расклеивать эти проклятые пасквили! — твердо сказал Мэллори. — Я хочу забрать все, что у вас осталось, и хочу знать, где вы их получили!
Царственным мановением руки король успокоил свою немногочисленную гвардию.
— Я очень занятой человек, доктор Мэллори, и не могу тратить время на выслушивание бессмысленных угроз. Если вы не против, зайдемте в мой фургон и поговорим как джентльмен с джентльменом.
Он вопросительно прищурил маленькие, васильково-голубые глаза.
— Хорошо, — неуверенно пробормотал Мэллори, спокойный ответ короля словно выпустил весь пар из его возмущения. Теперь он чувствовал себя довольно глупо и не в своей тарелке. — Хорошо, — повторил он. — С удовольствием.
— Вот и прекрасно. Том, Джемми, за работу. — Король ловко вскарабкался в фургон.
Поколебавшись секунду, Мэллори последовал за ним. Никаких сидений внутри фургона не было, зато весь пол устилала ворсистая темно-каштановая ткань, подбитая снизу чем-то мягким и простеганная на манер турецкого дивана. По стенам тянулись глубокие лакированные стеллажи, забитые туго скатанными рулонами афиш. Сквозь распахнутый потолочный люк внутрь фургона струился тусклый, мрачный свет. От кошмарной вони клея и дешевого черного самосада перехватывало дыхание.
Король раскинулся на полу, подсунув под спину пухлую подушку. Пистолетный щелчок кнута, недовольное ржание, заскрипели колеса, и фургон сдвинулся с места.
— Джин с водой? — предложил король, открывая шкафчик.
— Просто воды, если можно, — попросил Мэллори.
— Воды так воды.
Король достал большую глиняную бутыль и наполнил жестяную кружку. Мэллори стянул грязную маску под подбородок и жадно вылакал воду.
За первой кружкой последовала вторая и третья.
— Может, немножко лимонного соку? Только вы уж, — подмигнул король, — постарайтесь не напиться до непотребного состояния.
Мэллори откашлялся, прочищая горло.
— Премного благодарен. — Без маски он чувствовал себя странно голым, а неожиданная любезность короля расклейщиков — в сочетании с химической вонью клея, едва ли не худшей, чем вонь Темзы, — окончательно его ошарашила. — Я очень сожалею о своей… э-э… излишней резкости.
— Да это всё мои ребята, — великодушно обронил король. — В афишерасклеечном бизнесе всегда приходится держать кулаки наготове. Вот прямо вчера моим ребятам пришлось довольно круто разбираться со старым Индюком и его шайкой. По вопросу расклеенных площадей на Трафальгар-сквер, — презрительно фыркнул король.
— Вчера у меня тоже были определенные трудности, — хрипло отозвался Мэллори. — Но по сути я — человек разумный, и уж во всяком случае, сэр, я не люблю скандалов.
— Никогда не слышал, чтобы Индюк нанимал в громилы образованного человека, — умудренно кивнул король. — По вашему платью и манерам можно понять, что вы ученый.
— У вас острый глаз.
— Хотелось бы так думать, — ухмыльнулся король. — Ну а теперь, когда все встало на свои места, может быть, вы просветите меня относительно причин вашего недовольства?
— Все дело в этих ваших афишах, — с жаром начал Мэллори. — Они поддельные. И клеветнические. И разумеется, незаконные.
— Я уже успел вам заметить, что мы тут абсолютно ни при чем, — развел руками король. — Позвольте мне разъяснить вам смысл нашей работы. На расклейке сотни листов двойного формата я зарабатываю один фунт один шиллинг. Иными словами, два и шесть десятых пенни за лист, для ровного счета — три. И если вы желаете купить какие-нибудь из моих объявлений по этой цене — что ж, можно и поговорить.
— Где они? — спросил Мэллори.
— Я
