Первое издание «Юлия Цезаря» – еще не опубликовано
Несмотря на то что все актеры в труппе – мастера импровизации, сегодня они будут строго придерживаться сценария. Костюм актера становится его второй натурой, его место на сцене – его жилищем. За всю постановку актеры наденут тоги, туники, плащи, халаты и доспехи (для батальных сцен). За все костюмы отвечает костюмер. Как только пьеса начнется, вам будет на что посмотреть. После того как народ выскажется о желании Цезаря править в одиночку, вторая сцена начнется с громкой музыки с балкона, возвещающей о появлении на сцене главных героев в окружении толпы граждан.
В третьей сцене наступает ночь, и сюжет становится динамичнее. Убийцы заканчивают последние приготовления к подлому убийству под аккомпанемент страшной грозы, любезно предоставленной рабочими, отвечающими за звуковое сопровождение спектакля. Для изображения звуков грозы используют лист металла, для молний – фейерверки. Холст, привязанный к колесу, изображает ветер, а сухие горошины, которые рассыпают по жестяной крыше, – звуки дождя. Сильный шум грозы перейдет и в следующую сцену, в которой Цезарь обдумывает свою судьбу, и в восьмую сцену – сцену его убийства. Когда убийцы втыкают в тело Цезаря свои кинжалы, на сцену проливается овечья кровь, закрепленная на костюме актера в стратегических местах. Когда Брут наносит свой последний удар, Цезарь, пораженный предательством близкого друга, произносит три слова, которые стали знаменитыми, на латыни: «Et tu, Brute?» («И ты, Брут?»). Этот смертельный удар будет сопровождаться знаменитыми погребальными монологами Брута и Марка Антония. Для того чтобы произнести эти речи, оба актера поднимутся на балкон музыкантов. Проникновенная речь Марка Антония, которая начинается с бессмертных строк: «Друзья, римляне, соотечественники! Одолжите мне ваши уши! Внемлите мне, я пришел хоронить Цезаря, а не восхвалять его», обратит народ против убийц, и разъяренная толпа будет разыскивать их по всему городу. В десятой сцене незадачливого поэта Цинна примут за кого-то другого и забьют его до смерти (еще больше овечьей крови прольется на сцену). Пьеса входит в свою заключительную часть: товарищи-заговорщики Брут и Кассий со своей армией возле города Филиппы готовятся к сражению против Марка Антония и Октавия. Атмосфера боя будет достигаться барабанным боем, трубами и криками за сценой. Во время двенадцатой сцены, в канун сражения, призрак Цезаря навестит Брута в его шатре и предупредит его: «Ты увидишь меня в Филиппах». Чтобы придать их встрече потусторонней таинственности, рабочие сцены поместят цветные бутылки перед источниками света. Таким образом на актеров спроецируются тени необычных форм и оттенков. Последние четыре не очень длинные сцены показывают сражение и его ужасные последствия (что означает много, много овечьей крови на сцене).
Предчувствуя поражение, Кассий, а за ним и Брут бросаются на собственные мечи. Марк Антоний и Октавий празднуют победу, и действие подходит к концу. Прежде чем зрители начнут выходить из зала, анонсируют новый спектакль, затем все актеры опустятся на колени и вознесут молитву королеве, после чего исполнят шумную и непристойную джигу, чтобы настроить вас на веселый лад.
ПОСЛЕ СПЕКТАКЛЯОбычно после спектакля зрители прогуливаются по Парижским садам, от «Глобуса» до них рукой подать. Здесь можно купить алкоголь и посмотреть, как играют в боулинг и карты. Также вы сможете посетить травлю медведей, одно из самых популярных развлечений. Есть даже медведи-звезды, которым дают имена: Джордж Стоун, Гарри Ханкс и Гарри Тейм. Билет в партер будет стоить вам пенни, билет на галерею – три. Профессиональные игроки наблюдают, как привязанных на цепь медведей атакуют охотничьи собаки, английские мастифы. Это действо может продолжаться несколько часов, пока участники не будут слишком утомлены или ранены, чтобы продолжать.
ДОМОЙС наступлением сумерек улицы становятся опасны для чужаков. Вам лучше отправиться на юго-восток в Саутуарк, через хутора, леса и болота. Вскоре вы окажетесь там, где началось ваше путешествие, и отправитесь домой.
Рождение стиля Бибоп
15–16 ФЕВРАЛЯ 1942 ГОДА • ГАРЛЕМ, НЬЮ-ЙОРКВо время Второй Мировой войны джазовая музыка претерпела большие изменения, и появился новый стиль – бибоп. Этот революционный стиль, с большой примесью блюза, оказал большое влияние не только на джазовую музыку и афроамериканскую культуру, но и на литературу (битники, Джек Керуак), искусство (абстрактный экспрессионизм), комедию (родоначальники современного стендапа Ленни Брюс и Морт Саль), европейский кинематограф (французская новая волна) и моду (от звезд кино до художников). Во время этого сорокавосьмичасового путешествия вы посетите самые легендарные места, поживете бурной нью-йоркской ночной жизнью, будете танцевать до упаду в «Савой», лучшей танцевальной площадке в мире, и посетите джазовую лабораторию, где на одной сцене будут выступать Young Turks и гиганты сцены. Вы увидите и услышите, как они переосмысливают и меняют понятие джаза. Из этого диалога поколений и родился стиль бибоп. Путешествие построено так, чтобы вы смогли увидеть весь этот процесс в действии. Насладитесь мощью великих групп и динамикой нового.
РЕЗЮМЕ: РЕВОЛЮЦИЯ БИБОПАЭта поездка тем более замечательна, что корни стиля бибоп потеряны для потомков. Забастовка против лицензионных платежей, вызванная Американской федерацией музыкантов, которая началась в июле 1942 года и закончилась в ноябре 1944 года, привела к запрету всем членам союза (кто хотел работать в музыкальной сфере, должны были вступить в союз!) записывать хоть что-нибудь в студии, на радио или вживую ни для какой звукозаписывающей компании. В результате, когда такие артисты, как Чарли Паркер и Диззи Гиллеспи представили миру свою музыку в самом конце войны, казалось, она пришла из ниоткуда, уже полностью сформировавшийся стиль. Все это привело к расколу джазового музыкального сообщества на модернистов и традиционалистов, в то время как происхождение бибопа осталось в тени. Таким образом, у вас есть уникальная возможность побывать в том моменте времени, когда все они были по одну сторону баррикад. Больше всего времени вы будете проводить в трех знаковых заведениях Нью-Йорка. Все они находятся в джазовом сердце города – Гарлеме.
