— Тише! — восклицает мистер Мелл, вдруг подымаясь и хлопая книгой по пюпитру. — Что это? Это же невыносимо! Можно с ума сойти! Мальчики! Как вы смеете держать себя так со мной?!
Это была моя книга. Я стою возле него, слежу за его взглядом, озирающим комнату, и вижу, как все замерли, — одни от изумления, другие чуть-чуть испугавшись, а некоторые, быть может, смущенные.
Место Стирфорта — в глубине длинной комнаты, в противоположном углу. Он стоит, прислонившись спиной к стене и заложив руки в карманы, и когда взор мистера Мелла останавливается на нем, он складывает губы так, словно только что свистел.
— Тише, мистер Стирфорт! — говорит мистер Мелл.
— Сами вы тише! — отвечает, покраснев, Стирфорт. — Кому вы это говорите?
— Садитесь! — приказывает мистер Мелл.
— Сами садитесь и занимайтесь своим делом! — отвечает Стирфорт.
Слышится хихиканье и аплодисменты, но мистер Мелл так бледен, что мгновенно воцаряется тишина, а один из учеников, собравшийся за его спиной снова изобразить его мать, передумывает и делает вид, будто ему нужно очинить перо.
— Если вы думаете, Стирфорт, что мне неизвестно о вашем влиянии на них, — тут мистер Мелл кладет мне на голову руку, сам того не замечая, как мне кажется, — или что я не видел, как вы всего несколько минут назад подбивали малышей на разные наглые выходки против меня, то вы ошибаетесь.
— Я вообще о вас не думаю, — не стоит труда, — а потому и не могу ошибаться, — холодно отвечает Стирфорт.
— И если вы пользуетесь здесь своим положением фаворита, — губы у мистера Мелла начинают дрожать, — чтобы оскорблять джентльмена…
— Джентльмена? А где он? — перебивает Стирфорт. Тут кто-то восклицает:
— Стыдно, Стирфорт! Очень нехорошо!
Это кричит Трэдлс. Немедленно мистер Мелл приказывает ему замолчать.
— …оскорблять, сэр, того, кому в жизни не повезло и кто не причинил вам ни малейшей обиды… Вы уже не ребенок и достаточно умны, чтобы понять и этого не делать… — губы мистера Мелла дрожат все больше, — значит, вы поступаете низко и подло… Можете сесть или стоять, как вам будет угодно. Копперфилд, продолжайте.
— Погоди, Копперфилд, — говорит Стирфорт, выходя на середину комнаты, — погоди… Вот что я вам скажу, мистер Мелл, раз и навсегда: вы осмеливаетесь называть меня низким и подлым, но вы-то сами — наглый нищий! Нищим вы были всегда, вы это знаете, но теперь оказывается, что вы наглый нищий!
Собирался ли он ударить мистера Мелла, или мистер Мелл — его, а может быть, у обоих было такое намерение — не знаю, но я вижу, как все каменеют, и вдруг среди нас появляется мистер Крикл рядом с Тангеем, а в дверь заглядывают испуганные миссис и мисс Крикл. Мистер Мелл облокачивается на пюпитр, закрывает лицо руками и сидит неподвижно.
— Мистер Мелл! — произносит мистер Крикл, хватая его за плечо, и сипенье мистера Крикла слышно столь отчетливо, что Тангею нет нужды повторять его слова: — Мистер Мелл, надеюсь, вы не забылись?
— Нет, сэр… нет, — говорит учитель, открывая лицо, покачивая головой и судорожно потирая руки. — Нет, сэр… нет. Я опомнился, я… нет, я не забылся, сэр. Я опомнился, я… я бы хотел только, чтобы вы пораньше вспомнили обо мне, мистер Крикл. Это, — это было бы более великодушно, более справедливо, сэр. Это избавило бы меня, сэр, от многого…
Мистер Крикл, не спуская глаз с мистера Мелла, опирается рукой на плечо Тангея, ставит ногу на скамейку и усаживается на пюпитр. Бросив с этого трона суровый взгляд на мистера Мелла, который, все еще в страшном возбуждении, качает головой и потирает руки, мистер Крикл поворачивается к Стирфорту и говорит:
— Раз он не снисходит до объяснений, может быть, вы, сэр, скажете, что это все значит?
Сначала Стирфорт уклоняется от ответа, гневно и пренебрежительно смотрит на своего противника и молчит. Помню, даже в этот момент я не мог не подумать о том, какая благородная у него осанка и каким неказистым и простоватым кажется по сравнению с ним мистер Мелл.
— Что он подразумевал, когда говорил о фаворитах? — произносит, наконец, Стирфорт.
— О фаворитах?! — повторяет мистер Крикл, и вены у него на лбу сразу вздуваются. — Кто говорил о фаворитах?
— Он! — произносит Стирфорт.
— Объясните, сэр, что вы под этим подразумевали? — раздраженно спрашивает мистер Крикл, поворачиваясь к своему помощнику.
— Я подразумевал, мистер Крикл, то, что сказал, а именно, что никто из ваших учеников не имеет права пользоваться своим положением фаворита, чтобы унижать меня, — тихо говорит мистер Мелл.
— Унижать вас?! — сипит мистер Крикл. — Бог ты мой! Но позвольте-ка вас спросить, мистер… как вас там зовут… — тут мистер Крикл скрещивает на груди руки и так сдвигает брови, что почти не видно его маленьких глазок, — позвольте вас спросить, оказываете ли вы должное уважение мне, говоря о фаворитах? Мне, сэр? — Мистер Крикл вдруг наклоняется к нему, словно хочет его боднуть, и снова выпрямляется. — Мне, главе этого заведения и вашему хозяину?!
— Готов признать, что это было неуместно, сэр. Будь я поспокойнее, я не поступил бы так, — говорит мистер Мелл.
Тут вмешивается Стирфорт:
— Потом он сказал, что я низок, сказал, что я подл, и тогда я назвал его нищим. Если бы я был спокоен, возможно я не назвал бы его нищим. Но я назвал и готов отвечать за последствия!
Меня бросает в жар от этой смелой речи, хотя, быть может, я не задумываюсь над тем, угрожают ли ему какие-нибудь последствия. Столь же сильное впечатление она производит на учеников; среди них легкое движение, хотя никто не произносит ни слова.
— Меня удивляет, Стирфорт, — говорит мистер Крикл, — хотя ваша искренность делает вам честь, да, делает вам честь, меня все же удивляет, Стирфорт, что вы могли так назвать человека, служащего, сэр, и получающего жалованье в Сэлем-Хаусе.
Стирфорт усмехается.
— Это не ответ на мое замечание, сэр. От вас, Стирфорт, я жду большего, — сипит мистер Крикл.
Если мистер Мелл казался мне неказистым по сравнению с красивым юношей, то невозможно описать, сколь неказист был мистер Крикл.
— Посмотрим, как он будет это отрицать, — говорит Стирфорт.
— Отрицать, что он нищий? — восклицает мистер Крикл. — Да где же он просил милостыню?
— Если не он сам, то его ближайшая родственница. Это одно и то же, — заявляет Стирфорт.
Тут он взглядывает на меня, а рука мистера Мелла ласково поглаживает меня по плечу. Лицо у меня пылает, раскаяние гнетет мне сердце, я смотрю на мистера Мелла, но тот не сводит глаз со Стирфорта. Он не перестает ласково поглаживать меня по плечу, но смотрит на Стирфорта.
— Так как вы ждете от меня оправданий и объяснения, то я могу сказать, мистер Крикл, что я имел в виду: его мать живет на подаяния в богадельне! — говорит Стирфорт.
Мистер
