– Надеюсь, что не при смерти, – качнул головой Хопер, вглядываясь в лицо Торна. – По слухам, он серьезно ранен, но жив. Надеюсь, мне удастся на него взглянуть. А если боги помогут, то и вернуть его в чувство. Шэк обещал содействие с этим. Завтра же.
– Завтра меня казнят, – сказал Торн. – За убийство стражников Альбиуса, за то, что не уберег принца от тяжелой раны, за самоуправство и за оставление места службы. Конечно, когда Хода очнется, король Йераны на радостях может меня помиловать, но вряд ли это меня уже обрадует.
– Насколько я помню, ты в отставке? – удивился Хопер. – К тому же ты не подданный Йераны!
– Война, – звякнув цепями, пожал плечами Торн. – На войне отставников не бывает. И подданные отдельных королевств становятся подданными Берканы. Так что твои хлопоты окончены.
– Где твоя дочь? – спросил Хопер.
– Зачем она тебе? – нахмурился Торн. – Ей не выдвинуто никаких обвинений.
– Вас вышло из Альбиуса восемь человек, – сказал Хопер. – В пути к вам присоединились монах и еще один стражник. Двоих стражников и капитана Кригера вы потеряли в пути. Монах ушел от вас уже в Урсусе.
– Ушел в храм, – кивнул Торн, – но он не сможет свидетельствовать о происходящем в Альбиусе, мы встретили его позже.
– Вас осталось пятеро, – продолжил Хопер. – Хода в глубоком обмороке, ты, Соп и Брет приговорены к казни. Монаха, кстати, уже нет в городе. Храм быстро взял его в оборот и нагрузил какой-то работой. В качестве наказания.
– Раздери меня демон… – скрипнул зубами Торн. – Вот уж кто ни в чем не виноват, так это Вай… Впрочем, работа – это не казнь. И Соп и Брет тоже не заслуживают казни. Но думаю, они признают вину и отправятся на поле битвы, чтобы искупить ущерб, пусть даже ни в чем не виноваты. Казнят только меня.
– А почему бы тебе не признать вину? – спросил Хопер.
– Мне? – Торн снова стиснул зубы. – Ты думаешь это поможет? А тебе знакомо слово «честь», лекарь?
– Ты мог бы восстановить ее в битве! – буркнул Эйк.
– Честь – это не платье, – покачал головой Торн. – Ее нельзя зачинить. Брету и Сопу проще, они выполняли мой приказ. В этом их и обвиняют. Вай вообще случайный человек… Хода придет в себя, монарх остынет, и их отзовут из роты обреченных.
– Неужели нет ни одного высшего вельможи, который мог бы поручиться за тебя? – спросил Хопер. – Тогда бы не потребовалось твое признание вины.
– Нет, – мотнул головой Торн. – К тому же я понял, что меня казнят в любом случае…
– А твой тесть? – спросил Эйк. – Он ведь очень влиятелен. Я слышал, что ты его…
– Спас? – спросил Торн. – Не уверен, что теперь он так уж радуется тому, что я его спас. Кстати, задержал меня его сын. Я не уберег его сестру. И не уберег дочь своего тестя. Я злейший враг всего семейства Вичти. Думаю, большего тебе знать и не нужно.
– Но ты уберег собственную дочь, – напомнил Хопер.
– Ты опять о ней? – напряг скулы Торн.
– Эйк, – повернулся к воину Хопер. – Мы говорили с тобой об этом?
– Да, – кивнул великан. – И я готов повторить это при Торне. Клянусь, что все сказанное останется между нами. И здесь я только потому, что без меня тебе не удалось бы увидеться с Торном. Но запомни, Хопер, я вверяю тебе свою честь.
– А моя честь останется при мне, – усмехнулся Хопер и сказал, наклонившись вперед. – Я пытаюсь остановить жатву или хотя бы ослабить ее.
– Разве ты бог? – прищурился Торн.
– Нет, – с сожалением покачал головой Хопер. – Но и обычный воин, встав в нужном месте, может сдерживать целое войско.
– Не знаю, как насчет войска, но ратушу в Альбиусе он обрушил, – хмыкнул Эйк. – Да, снять ворожбу было непросто. Да и сражается так, что впору позавидовать.
– Так что тебе нужно от меня? – спросил Торн.
– От тебя и твоей дочери, – поправил его Хопер. – Разгадка. Мне нужно объяснение. Вы противостояли жнецу. Не пали ниц, даже говорили с ним. Как он выглядел?
– Как воплощенный ужас, – процедил сквозь стиснутые зубы Торн. – Серый, огромный, с черными масляными косами на голове. И с чудовищной глевией в руках.
– Коронзон не соврал, – потер виски Хопер. – Это был Дорпхал. Впрочем, кто же еще…
– Ты знаешь имя жнеца? – удивился Эйк.
– Я не только лекарь, но и книжник, – развел руками Хопер. – Иногда сам удивляюсь, чего только не хранится у меня в голове. Но мне нужно закончить с Торном. Послушай, капитан. Я смотрю на тебя и вижу в тебе достаточно силы, чтобы ты смог вынести самые тяжелые испытания. Но я не вижу того, что позволило бы тебе устоять. А это важно.
– Ты хочешь сказать, что устоять мне помогла моя дочь? – сдвинул брови Торн.
– Не знаю, – покачал головой Хопер. – Возможно она, возможно – вы вместе словно медь и олово, которые, сплавляясь, рождают прочную бронзу. Скорее всего – вы вместе. Но чтобы понять это, мне нужно увидеть ее.
– Дай подумать… – ответил Торн после паузы. – Предположим, что я скажу тебе, где ее искать. Как ты хочешь ее использовать? Так же присмотришься и отпустишь восвояси? Или закуешь в цепи? Зачем она тебе?
– Только не в цепи, – твердо сказал Хопер. – Да и как я могу отпускать восвояси кого бы то ни было? Я не стражник, и не тюремный надзиратель, а она – свободный человек. Но уверяю тебя, если хотя бы тень моего предположения верна, – ей нужна защита.
– И ты защитишь ее? – спросил Торн.
– Если кто и способен защитить ее, только он, – кивнул Эйк. – Ты давно меня знаешь, Торн. Я просто так словами не разбрасываюсь.
– Я могу попытаться, – пожал плечами Хопер. – Во всяком случае, не дать ей превратиться в то, во что превратился Кригер.
– Мне это не подходит, – усмехнулся Торн. – Ты можешь попытаться? А я могу попытаться сбросить эти цепи. Видишь?
Торн встал и начал ожесточенно трясти цепями.
– Все в порядке! – рыкнул Эйк на вбежавших в зал стражников. – Дайте договорить!
– Чего же ты хочешь? – нахмурился Хопер.
– Ты должен защитить ее! – отчеканил Торн. – Спасти от смерти, спасти от жатвы, избавить от участи Кригера. Не за ее красивые глаза, к ним ты не смеешь даже прикасаться! Но я могу отписать свой дом в Альбиусе, чтобы ты старался не зря. Поклянись в присутствии Эйка, что ты спасешь ее!
– Поклясться? – удивился Хопер. – И заниматься ее спасением? Не слишком ли высокая плата за то, чтобы посмотреть на нее?
– Тебе решать, – опустился на скамью Торн. – Это ты пришел ко мне,
