Он положил его на плоский камень и принялся зубилом обрубать края. Он насвистывал себе под нос, то и дело отмерял расстояние ладонью и ловко орудуя зубилом и молотком, отсекал все, что ему казалось лишним.
Покончив с этим занятием, Ретт Батлер так же ловко принялся орудовать напильником, обрабатывая края листа, срезая зазубрины. Он даже взмок, руки от напряжения дрожали, но Ретт Батлер не прерывал своего занятия, словно бы окончить эту работу нужно было очень спешно, словно бы от нее зависела его жизнь.
Он обработал края с такой тщательностью, что когда провел по ним пальцами, то не ощутил ни малейшего выступа, ни малейшей зазубринки.
Он любовно осмотрел лист железа, как будто это была картина великого художника, а не кусок самого обыкновенного металла. Лист представлял собой прямоугольник высотой около фута и шириной в две ладони. Еще немного подравняв его середину молотком, Ретт Батлер полностью остался доволен самим собой и своим изделием.
Затем он взял толстый кожаный ремень и продев его в заранее вырубленные отверстия, покачал лист на руке. Узлы затянулись намертво.
— Вот так выдержит, — пробормотал себе под нос Ретт Батлер и, устало опустившись на плащ, закурил свою неизменную сигару.
Он вздыхал с облегчением, словно бы совершил главное дело своей жизни. Он следил за тем, как дым поднимается к низкому потолку горной выработки и исчезает там, сливаясь с темнотой. Потом он повернулся к выходу и зажмурился от яркого света, льющегося в каменоломню.
Время уже подоспело, чтобы приехал хозяин таверны. И верно, послышался неторопливый перестук копыт, скрип осей, и в проеме появился силуэт.
Но это был не приземистый хозяин таверны, а высокий и худощавый старый гробовщик.
Ретт вытащил сигару из зубов и поинтересовался у своего гостя:
— А почему приехал ты, Билл, а не он?
Гробовщик, наконец-то поняв, в какой стороне каменоломни находится Ретт Батлер, все еще не ориентируясь в полумраке, по голосу быстро сбежал вниз.
— Ретт, случилось недоброе, — затараторил старик, выставляя перед Батлером еду и питье.
— Что такое? — встревожился Ретт.
— Я должен сообщить тебе печальную новость, — старик словно бы не решался рассказать все сразу, словно бы от того, что он тянул, что-то могло измениться.
— Да говори скорее! — не выдержал Ретт Батлер.
— Сильвенито схватили люди Рохасов, — выдохнул старик и погрустнел.
— А почему? Что он такого сделал?
Старик сокрушенно покачал головой.
— Они схватили его на самой окраине Сан-Мигеля, Сильвенито вез тебе провизию и они, наверное, догадались, что ты остался жив и где-то прячешься.
— Дьявол! — только и ответил Ретт Батлер.
Но старик, не правильно поняв его восклицание, тут же поспешил успокоить Батлера.
— Но Сильвенито ничего им не сказал и ничего им не скажет. Сильвенито упрямый человек и очень верный Друг.
— Я это знаю, — вновь затягиваясь сигарой, произнес Ретт. — Его пытают?
— Да, я сам видел, своими глазами… Но он упрямый, он ничего им не скажет, ни единого слова, даже если жизнь его будет висеть на волоске.
— Жаль, — вздохнул Ретт Батлер, — я надеялся на его помощь.
— Тебе нужно уезжать, — сказал Билл, — ты один против них всех ничего не сделаешь. Сильвенито ничем уже не поможешь. Уезжай, Ретт, я тебе помогу выбраться, снова провезу в гробу, и никто ни о чем не догадается. Ты сделал все что мог, Ретт.
— Нет, Билл, я должен ему помочь.
— Но как? — недоумевал старик. — Что ты сможешь сделать против своры вооруженных людей? Они убьют тебя, каким бы смелым и отважным ты ни был.
— Я знаю, что делать, — вновь сказал Ретт Батлер.
Старик недоверчиво смотрел на него, одновременно не веря в успех и в то же время боясь потерять слабую надежду на спасение Сильвенито.
— А что там еще в городке? — спросил Ретт.
— Рохасы совсем обезумели, они никому не дают покоя, каждый день перерывают Сан-Мигель, пытаясь отыскать тебя.
Ретт Батлер вздохнул.
— Мне жаль, что из-за меня столько беспокойства, но я смогу отплатить своим врагам.
— Они пытаются разузнать, где ты прячешься, но знает об этом только Сильвенито и вот теперь они добрались до него.
Ретт Батлер поморщился, словно от зубной боли, и старик, как ни пытался понять, что же такое задумал Батлер, так и не догадался.
— Я разберусь с Рохасами, покажу этим подонкам, что значит вести нечестную игру.
Старик смотрел на Ретта Батлера так, словно тот был уже мертвецом.
— Ты ничего не сделаешь, Ретт, выбрось это из головы. Я понимаю, тебе тяжело смириться с мыслью, что из-за тебя пытают Сильвенито. Но ведь и он все понимает, он выдержит пытки и ничего не скажет. А братья Рохасы в конце концов отпустят его.
И тут взгляд старого гробовщика упал на кусок металла. Как всякий мастеровой человек он испытывал интерес к чужой работе.
— Ретт…
— Что?
— А чем ты занимался все эти дни? Зачем тебе были нужны молоток, зубило, напильник?
Ретт усмехнулся.
— Да так, разрабатывал кисть, разминал руки.
— Нет, ты что-то от меня скрываешь, — лукаво улыбаясь, произнес старый гробовщик, который уже привык к разным хитростям Ретта Батлера и понимал, что тот готовит для Рохасов новую западню.
— Да нет, — пожал плечами Ретт Батлер, — в самом деле, это всего лишь тренировка.
— Вот уж не думал, — признался гробовщик, — что ты так же отлично как револьвером, умеешь орудовать и инструментами.
— Я многое умею, — засмеявшись, проговорил Ретт Батлер.
— И все-таки признайся, что ты что-то задумал, — не унимался Билл.
— Пройдет еще немного времени и ты все узнаешь.
— А почему ты не хочешь сказать об этом сейчас?
— Тогда тебе будет неинтересно и то, что я задумал, не удивит тебя.
— Ретт, может, все-таки я увезу тебя отсюда? Не связывайся ты с Рохасами, хватит уже того, что ты избавил Сан-Мигель от Бакстеров.
— Нет, я должен довести начатое до конца, — покачал головой Ретт Батлер и погладил рукоять револьвера.
Старый гробовщик в изумлении смотрел на этого решительного молодого мужчину. Он конечно повидал на своем веку всякое, но с подобной смелостью и решительностью сталкивался впервые.
Но тут же старик сам успокоил себя: ведь еще месяц назад он бы никогда не подумал, что найдется хоть один смельчак, готовый в открытую выступить против Бакстеров и Рохасов одновременно. А теперь он уже очень хорошо знал этого человека — им был Ретт Батлер.
Старик тяжело вздохнул и наконец решился.
— У меня, Ретт, есть для тебя еще несколько подарков.
— Да ну, — усмехнулся Ретт Батлер.
Старик запустил руку в полотняный мешок и извлек оттуда две бутылки вина.
