— Прочь с дороги, мексиканская рвань, — кричал горбатый, нимало не смущаясь тем, что оба его спутника были мексиканцы.
Среди игравших ребят был и Фернандо. Прижавшись к стене, он пристально посмотрел в спину незнакомцев.
— Наверное, я получу еще пятьдесят центов, — пробормотал мальчик и побежал вслед за всадниками.
Долго бежать ему не пришлось. Бандиты остановились возле салуна, привязали коней и ввалились внутрь. Фернандо понимал, что те задержатся здесь довольно долго и не поедут дальше, не выпив изрядную дозу виски. Поэтому он не беспокоился, что новоприбывшие уедут.
Он пересек пыльную площадь и запустил маленьким камешком в окно пятого номера.
Звякнуло стекло, Ретт Батлер спустил ноги с кровати и выглянул в окно.
Завидев Фернандо, он надел шляпу и спустился вниз. Мальчишка поджидал его у двери салуна.
— Ты, наверное, что-то хочешь сказать мне, Фернандо? — Ретт Батлер запустил пальцы и вытащил сверкающую монетку, но отдавать ее не спешил.
— Я вам скажу, сэр, — говорил мальчик, делая рукой движение, как будто бы подбрасывал в воздух невидимую монетку.
Ретт Батлер терпеливо ждал, но больше Фернандо ничего не говорил.
Тогда Ретт Батлер щелкнул большим пальцем, монета, сверкнув в воздухе, описала дугу и исчезла в кармане парнишки.
— В городе появилось трое незнакомцев, — мальчишка вновь замолчал и принялся вновь покачивать рукой.
Ретт Батлер недовольно усмехнулся.
— Где они?
Мальчишка молчал и тогда еще одна монетка, сверкнув в воздухе, перекочевала в бездонный карман штанов мальчишки.
— Они несколько раз объехали вокруг банка, а потом направились в салун. Вон их лошади, — сказал мальчишка.
— Сколько их?
— Лошадей три и незнакомцев тоже.
— Если узнаешь еще что-нибудь, приходи, не пожалеешь.
— Хорошо, сэр, спасибо, — и Фернандо опрометью бросился на другую сторону улицы.
Ретт Батлер внимательно посмотрел на трех коней, привязанных возле двери салуна, а потом не спеша пересек площадь и, войдя в салун, прислонился к дверному косяку, разглядывая посетителей.
Тут их было не так уж много, и Ретт Батлер без труда определил хозяев лошадей.
Трое мужчин стояли к нему спиной, облокотившись на стойку, и попивали виски. Двое из них были мексиканцами, высокими и стройными, а стоявший посередине, с рукой на отлете, в пальцах которой тлела сигара, выделялся огненно-рыжей шевелюрой, характерной для ирландцев и острым горбом на спине, который не могла скрыть даже толстая кожаная куртка.
Глава 5
Полковник Брандергас одернул полы своего черного сюртука, поправил шляпу и не спеша покинул свой номер на втором этаже.
Он неторопливо спустился в салун. Его наметанный глаз тут же увидел среди посетителей троих незнакомых мужчин. Одного он узнал мгновенно, ведь такую запоминающуюся деталь, как горб, скрыть было почти невозможно.
«Горбун, — отметил про себя полковник Брандергас, — за его голову предлагают тысячу долларов. Но если он здесь, значит, его привело в Бергтаун что-то важное».
И чтобы в этом убедиться, полковник Чарльз Брандергас решительно пересек зал салуна, подошел к стойке и остановился за спиной горбуна, крепко сжимая зубами погасшую неизменную трубку. Он посмотрел по сторонам, потом вытащил из кармана спичку и абсолютно спокойно чиркнул ею о кожаный ремень портупеи Горбуна.
А когда он собрался уже поднести ее к трубке, Горбун, почувствовав какое-то легкое прикосновение, медленно обернулся.
Подобной наглости к своей особе он явно не ожидал. Несколько мгновений он смотрел на горящую спичку в руках незнакомого мужчины, одетого во все черное.
Его лицо исказила судорога и он, набрав воздуха, выдохнул.
Спичка, которую полковник Брандергас поднес уже к трубке, погасла. Чарльз Брандергас с сожалением посмотрел на обуглившуюся спичку.
Гримаса ярости исказила лицо Горбуна. Его рука дернулась к рукоятке револьвера, но Мигель схватил руку Горбуна за запястье и крепко сжал. От проницательного взгляда Чарльза Брандергаса это движение не ускользнуло.
Горбун буквально впился своим взглядом в лицо полковника.
Горбун, если бы мог, своим взором испепелил бы этого странного человека, который отважился оскорбить его. И если бы не Мануэль, то Горбун наверняка бы выхватил свой револьвер и прямо здесь в салуне пристрелил этого наглеца в черном сюртуке с идиотской трубкой в зубах.
Горбун едва сдержал непреодолимое желание. Он до крови прикусил нижнюю губу, а мужчина в черном абсолютно спокойно вырвал сигару из его крючковатых пальцев и, прикоснувшись горящей частью, раскурил свою трубку, а потом протянул сигару хозяину.
Горбун вновь дернулся к кобуре, но опять рука Мануэля удержала его от опрометчивого шага, ведь Альфаро Сикейрос приказал не вмешиваться ни в какие драки и постараться остаться незамеченными.
Ведь они еще не до конца выполнили задание, ради которого были отправлены в Бергтаун, ведь они еще не изучили, как происходит смена охранников у банка.
От нервного напряжения и ярости левый глаз Горбуна начал дергаться, а по лицу время от времени пробегала судорога.
А Чарльз Брандергас, наоборот, оставался абсолютно спокойным и невозмутимым. Он изучающе смотрел на ирландца и его приятелей.
Мануэль толкнул в плечо Горбуна, и мужчины, не оглядываясь, покинули салун, пройдя вплотную с Реттом Батлером. Тот тоже сразу же узнал Горбуна и тоже обо всем догадался.
Но ему не понравился этот странный мужчина в черном, не понравилось то, как бесстрашно он себя ведет с бандитами.
«Надо будет обязательно узнать, кто это такой и что ему нужно в Бергтауне».
Когда дверь хлопнула за бандитами, хозяин салуна, пожилой мужчина, видавший виды в своей жизни, опасливо покосился на Чарльза Брандергаса, спокойно курящего трубку.
Тот, поймав недоуменный взгляд хозяина салуна, коротко бросил:
— Виски.
Мгновенно на стойке появилась бутылка и стакан.
— Я бы на вашем месте, мистер, выбрал бы другое место, чтобы покончить с собой.
— Это еще почему? — блеснул глазами Чарльз Брандергас.
— Потому что я знаю Горбуна, это отъявленный мерзавец и бандит.
— Но почему же тогда он расхаживает с револьвером и позволяет, чтобы его оскорбляли? К тому же их трое, а я один.
Хозяин салуна смущенно пожал плечами.
— Он не убил тебя, наверное, только потому, что у него были на это причины.
— Вот и я думаю, что у него были веские причины — полковник Брандергас поднял стакан с виски, отпил маленький глоток, поставил его на стойку и неторопливо поднялся в свой номер на втором этаже.
Ретт Батлер, стоя с зажженной сигарой в руке, слышал разговор незнакомого мужчины с хозяином салуна.
Поднявшись в свой номер, Чарльз Брандергас поставил на стол свой кожаный саквояж, щелкнул замками
