— Наверное, родители скоро отправят меня в пансион?
Мамушка с горечью покачала головой.
— Я, конечно, не хотела бы с тобой расставаться и вообще-то, я знаю, девушку лучше воспитывать дома, но я не смогу научить тебя танцевать, музицировать…
— Но ты же хорошо поешь, Мамушка.
— Да, но я же не знаю нот, а ты должна научиться играть на фортепиано, должна научиться танцевать. Ты многому еще должна научиться, Скарлетт, чтобы стать настоящей леди.
Девочка задумалась. Ей, конечно же, очень хотелось стать настоящей леди, но все, что ей предстояло пройти, было так скучно. Она уже представляла, как ей придется часами выслушивать учителей, жить вдалеке от дома.
— А ты поедешь со мной, Мамушка?
— Нет, в пансион служанок не берут.
— А кто же за мной будет присматривать? Кто же меня станет одевать, раздевать? Кто же мне расскажет сказку, кто пожалеет?
Мамушка опять наморщила лоб.
— Ты все должна будешь делать сама, милая. Без этого нельзя.
— Очень жаль, — сказала Скарлетт, — я так к тебе привыкла…
— Милая, это же произойдет не завтра и даже не через год. Тогда ты станешь уже вполне взрослой.
— Мамушка, а когда я выйду замуж, ты тоже будешь со мной?
— Конечно, если твоя мать позволит.
— Позволит, я ее попрошу. Я бы хотела жить с тобой. А с кем же тогда останутся Сьюлен и Кэрин? — вспомнила о существовании своих сестер Скарлетт.
— Жизнь покажет, — ответила Мамушка. — Думаю, что госпожа возьмет им новую молодую служанку, а я останусь с тобой.
— Хорошо, — сказала Скарлетт, — пусть так и будет.
— А ты хочешь, чтобы я была с тобой? — тут же спросила Мамушка.
— Конечно хочу, ведь я так тебя люблю.
Служанка, растрогавшись, прижала к себе Скарлетт и та обняла Мамушку. Это было трогательное зрелище: большая толстая негритянка, прижимающая к себе свою воспитанницу, хрупкую и нежную.
— Мамушка, — Скарлетт запрокинула голову и снизу вверх посмотрела на служанку.
— Да, я тебя слушаю.
— А моя мама тоже была красивой, когда ей исполнилось двенадцать лет?
— Да, она была самой красивой девочкой во всей Саване. Но кроме того, что она была красивой, она была еще очень скромной и послушной.
— Наверное, Мамушка, ты меня обманываешь. Взрослые всегда так говорят о детях, как будто сами были лучше.
— А ты откуда это знаешь? — спросила Мамушка, нахмурив брови.
— Знаю и все, — ушла от ответа Скарлетт. — Так ты никому не будешь рассказывать о том, что я подслушивала?
— Ладно, если это не повторится, то не скажу. Но если я еще раз, Скарлетт, застану тебя за подобным занятием, то знай, я все расскажу госпоже.
— А если ты расскажешь, Мамушка, то я, когда выйду замуж, не возьму тебя с собой.
Мамушка рассмеялась, настолько наивной и непосредственной была реакция Скарлетт на ее замечание.
— Ладно-ладно, дорогая, никому я ничего не скажу, не беспокойся.
— Вот и хорошо, — сказала девочка, — ведь я знала, что ты меня очень любишь. А я, когда выйду замуж, обязательно возьму тебя к себе в дом. У меня будет большой-большой дом, огромный дом, и ты будешь в нем самой важной и самой главной. Ты согласна?
Мамушка тут же вообразила, как она будет командовать всеми слугами в доме юной Скарлетт и рассмеялась.
— Хорошо, я согласна, но ты должна быть послушной, в первую очередь.
— Ладно, Мамушка, я тебя буду слушать.
— Так вот, — Мамушка взяла Скарлетт за плечи, — сейчас мы пойдем к тебе в спальню, и ты уляжешься спать.
— Ай, Мамушка, я еще не хочу спать, ведь еще очень рано.
— Где же рано? Уже давным-давно на улице темно. Так что давай, не будем спорить.
Девочка кивнула головой, потому что понимала, что в этом случае Мамушка будет стоять на своем и переубедить старую служанку она не сможет.
Она покорно двинулась в свою спальню. Мамушка, тяжело дыша, следовала за ней. Служанка помогла девочке раздеться и уложила ее в постель.
— Мамушка, а какое платье я одену завтра?
— А какое ты хочешь?
— Я хочу зеленое, муслиновое, в цветочек.
— Зеленое? Но ведь завтра ты никуда не идешь и гостей в доме не предвидится…
— Ну и что, я все равно хочу зеленое.
— Ладно, зеленое так зеленое. Надо будет только спросить у миссис Эллин, если она согласится, то оденем зеленое. Я вижу, Скарлетт, что ты очень уж любишь наряжаться.
— Конечно же люблю. А кто же не любит ходить в новом красивом платье?
Мамушка посмотрела на свою одежду.
— Да, действительно, всякая женщина любит наряжаться.
— Вот и я, Мамушка, ведь я женщина, поэтому люблю наряжаться.
— Хорошо, договорились, оденешь завтра зеленое муслиновое платье.
— Мамушка… — уже устроившись на подушках, Скарлетт посмотрела на свою служанку, которая укладывала платье.
— Что, дорогая?
— Признайся честно, ты когда-нибудь любила?
Мамушка даже замерла от столь неожиданного вопроса. Но слова уже прозвучали, и Скарлетт ждала ответа.
Старая негритянка пожала плечами, потом на ее толстых губах появилась едва заметная улыбка.
— Что ты спрашивала? — глянула она на девочку.
— Я спрашивала, ты влюблялась когда-нибудь, Мамушка?
Вопрос явно требовал ответа.
— Каждая женщина хоть раз в жизни, да влюблялась.
— А твой жених был красивый?
Мамушка улыбнулась еще шире.
— О, да, он был большой и красивый.
— Больше отца?
Мамушка задумалась.
— Да, он был выше, чем мистер O'Xapa и он очень красиво пел и танцевал.
— Мамушка, а почему вы не поженились? Или ты была замужем?
— Нет, дорогая, мне не повезло.
— Как не повезло, он не захотел на тебе жениться?
От этих простых и безобидных вопросов старая служанка совершенно растерялась. Она то брала в руки платье, то опускала его, перебирала в пальцах складки, оборки, завязывала и без того идеально завязанный бант.
— Почему ты молчишь, Мамушка?
— Я думаю.
— О чем ты думаешь? Ты должна мне сказать, почему ты не вышла за него замуж?
— Он умер, — вдруг сказала старая служанка и из ее глаз брызнули слезы.
— Как умер, Мамушка?
— Его очень сильно ударила лошадь.
— Лошадь ударила?
— Да, он служил на конюшне.
— А как его звали, Мамушка?
— Его звали Тойми, — ласково произнесла служанка.
— А он был красивый?
— Знаешь, Скарлетт, он был самый красивый из всех мужчин, каких я только знала. Он так хорошо пел и танцевал, так здорово скакал на лошади… А потом его не стало.
— А почему ты не вышла второй раз замуж?
— Так ведь я же и не была замужем.
— Ну все равно, почему ты не вышла замуж за другого мужчину?
— А другого, дорогая, такого красивого и
