Эту красоту удалось удержать и в фильме. Конечно, у продюсера картины Селзника были свои представления, как должны выглядеть аристократы, но без подлинного в главной роли обойтись было нельзя; и тогда была найдена красавица англичанка, воспитанница католических монастырей, Вивиен Ли. Достоевский, считавший, что «красота спасет мир», писал: «Во всем мире нет такого красивого типа женщин, как англичанки». Любопытно, что наблюдение это он сделал на лондонском Хай-Маркет, то есть в обиталище соответственных жриц, что приближает нас к оценке, которую дала своей героине Митчелл. Одна особенно поразила его: «Черты лица ее были нежны, тонки, что-то затаенное и грустное было в ее прекрасном и немного гордом взгляде… Она была, она не могла не быть выше всей этой толпы несчастных женщин своим развитием: иначе что же значит лицо человеческое?».
У Вивиен Ли было это лицо, «которое что-нибудь да значит», как бы ни обманывала им ее героиня. И зрители ее приняли безоговорочно. Это была Скарлетт! Хотя в фильме не остается и десятой доли жизни романа, а многое вообще было заглажено красивой картинкой (провинциальные особняки превращены в роскошные палаты), читателям (а именно они заполнили кинозалы) довольно было намека. Премьера состоялась 14 декабря 1939 года в Атланте. Когда Скарлетт застрелила ненавистного грабителя-янки, зрители чуть не сломали от восторга кинотеатр. По цифрам успеха картина обошла другие и продолжает идти впереди всех после нее созданных в Америке. Когда ее дают по телевидению, страна замирает. Люди следят за своей любимицей и ее ответом судьбе: «О, fiddle-dee-dee! ду-удочки… не поймаешь!»
А за каждой ее победой все слышнее звучит вопрос, как сберечь честь смолоду, на который ответить она не смогла и который последовал за ней повсюду, куда бы ни являлась уже неотразимая, неустрашимая Скарлетт О'Хара. Она пришла и к нам, в новом наряде, которые так любила, в русском языке.
СКАРЛЕТТ
Александра Риплей
Роман Александры Риплей «Скарлетт» — сиквел к «Унесенные ветром».
Неукротимая Скарлетт и неотразимый Ретт снова любят и страдают, борются с судьбой и надеются на счастье…
В 1986 году наследники Маргарет Митчелл заказали Александре Рипли продолжение «Унесенных ветром». Роман вышел 25 сентября 1991 года. Наследники Митчелл заказывали Рипли и продолжение «Скарлетт», однако писательница отказалась.
Затерявшиеся во мгле
Глава 1
«Это скоро закончится, и тогда я могу поехать домой в Тару».
Скарлетт О'Хара Гамильтон Кеннеди Батлер одиноко стояла в нескольких шагах от остальных, горевавших на похоронах Мелани Уилкс. Шел дождь, и одетые в черное мужчины и женщины держали над головами черные зонтики. Они опирались друг на друга, женщины рыдали, разделяя кров и горе.
Скарлетт не делилась ни с кем ни своим зонтиком, ни горем. Порывы ветра задували холодные струи дождя под зонтик, на ее шею, но она этого не чувствовала, она не чувствовала ничего, онемев от утраты. Она будет горевать позже, когда будет способна выдержать эту боль. Скарлетт не подпускала к себе свои чувства, раздумья, боль, снова и снова повторяя слова, которые обещали заживить раны и дать ей силы, чтобы выжить, пока боль не прошла: «Это скоро закончится, и тогда я могу поехать домой в Тару».
«…Пепел к пеплу, пыль к пыли…» Голос священника проникал через заслон онемения, слова отпечатывались в ее сознании. Нет! Скарлетт молча плакала. Нет Мелли. Это не могила Мелли, она слишком огромна для нее, ее косточки не больше птичьих. Нет! Она не могла умереть, не могла.
Скарлетт буквально металась от горя, она не могла себя заставить смотреть на свежевырытую могилу, на голый сосновый ящик, опускаемый в нее. На нем видны были маленькие полукруглые вмятины, отметины молотков, которые заколотили крышку над нежным личиком Мелани.
«Нет! Вы не можете, вы не должны делать это, идет дождь, и вы не можете положить ее туда, чтобы дождь капал на нее. Она была так чувствительна к холоду, ее нельзя оставлять под холодным дождем. Я не могу смотреть, я не вынесу этого, я не поверю, что она ушла. Она любит меня, она мой друг, мой единственный друг. Мелли любит меня, она не может покинуть меня сейчас, когда я так нуждаюсь в ней».
Скарлетт посмотрела на людей, стоящих вокруг могилы, и горячая волна раздражения поднялась в ней. «Никого из них это так не волнует, как меня, никто из них не потерял так много, как я. Никто не знает, как сильно я ее люблю. Мелли знает, хотя, знает ли? Она знает, я должна верить, что она знает.
Хотя они в это никогда не поверят. Ни мисс Мерриуэзер, ни Миды, ни Уайтинги, ни Элсинги. Посмотрите на них, собравшихся около Индии Уилкс и Эшли, как стая мокрых ворон, в своих траурных нарядах. Они успокаивают тетю Питтипэт, хотя каждый знает, что она выплакивает свои глаза по малейшему поводу, начиная с хлебца, который подгорел. Никому не придет в голову, что я тоже нуждаюсь в поддержке, что я была ближе всех к Мелани. Они ведут себя так, как будто меня здесь вообще нет. Никто не обратил на мен» никакого внимания. Даже Эшли, хотя я была там в те два ужасных дня после смерти Мелани, когда он нуждался в моей помощи. Все они нуждались, даже Индия, блеющая, как коза: «Что нам делать с похоронами, Скарлетт? Что делать с едой для гостей? с гробом? с носильщиками? с местом на кладбище? с надписью на могиле? с заметкой в газете?» Теперь они склонились друг к другу, рыдая и причитая. Я не доставлю им удовольствия видеть меня одиноко плачущей. Я не должна плакать. Не здесь. Еще не время. Если я начну, то, может быть, я не остановлюсь никогда. Когда я доберусь до Тары, я могу плакать».
Скарлетт подняла подбородок, крепко сжала зубы, стучавшие от холода, проглотила комок в горле. «Это скоро закончится, и тогда я могу поехать домой в Тару».
Острые куски разбитой вдребезги жизни Скарлетт были повсюду вокруг нее здесь, на Оклендском кладбище Атланты. Высокий гранитный шпиль, серый камень, исполосованный серым дождем, был памятником миру, который ушел безвозвратно, беспечному миру ее юности. Это был мемориал конфедератам, символ гордой и беспечной храбрости, которая привела Юг с развевающимися яркими знаменами к разрухе. Он воздвигнут в честь
