«Я не позволю им испортить мой день, я приеду, когда они исчезнут из виду». Она направилась к окруженному стеной холму, который был домом Короля Кормака, строителя банкетного зала. Там был камень судьбы — Лиа Фейл. Скарлетт оперлась на него. Колум был шокирован, когда она сделала это в день их первого приезда в Тару. Лиа Фейл был пробным камнем при коронации древних королей. Если он громко кричал, то испытываемый человек мог быть королем Ирландии.
В тот день Скарлетт была в таком восторге, что ничто не удивило бы ее, даже если бы видавший виды гранитный столб вдруг назвал ее по имени. Конечно, этого не произошло. Он был такого же роста, как она, к верхушке было удобно прислониться щекой. Скарлетт мечтательно смотрела на несущиеся над ней в голубом небе облака и чувствовала, как ветер поднимает со лба и висков спадающие локоны. Голоса англичан были теперь только приглушенным фоном для нежного звона колокольчиков на шеях овец. «Такая мирная картина! Может быть, поэтому мне необходимо было приехать в Тару. Я была так занята, что забыла о счастье, а это наиболее важная часть моего плана. Смогу ли я быть счастлива в Ирландии? Смогу ли я сделать ее своим настоящим домом?
Счастье заключается в свободной жизни. И насколько полнее будет оно, когда осуществится мой план. Трудная часть выполнена, часть, зависящая от других людей. Теперь все зависит от меня, от пути, который я изберу!» Она улыбнулась навстречу бризу.
Солнце незаметно спряталось и выпало из-за облаков, запахла сочная буйная трава. Спина Скарлетт соскользнула с камня, и она села на траву. Может быть, она найдет трилистник. Колум сказал, что они растут здесь лучше, чем в любом другом месте. Она поискала, но не увидела настоящего ирландского клевера. Импульсивно Скарлетт закатала свои черные чулки и сняла их. Какие белые ноги были у нее! Ух! Она задрала юбки выше колен, чтобы погреть на солнышке ноги. Желто-красные нижние юбки под черной заставили ее снова улыбнуться. Колум был прав.
Скарлетт пошевелила пальцами ног на ветерке. Но что это? Она резко вскинула голову. Слабое шевеление жизни очутилось в ее теле. «О», — прошептала она, затем нежно положила руки на маленькую возвышенность под ее юбками. Единственное, что она могла почувствовать, — это грубые складки шерстяной ткани. Ничего удивительно, что движения плода не прощупывались. Скарлетт знала, что пройдет много недель, прежде чем ее руки смогут — ощутить толчки.
Она стояла лицом к ветру, подставив ему живот. Зеленые и золотые поля, деревья с сочной летней зеленью составляли мир, окружающий ее. «Все это твое, ирландский малыш, — сказала она. — Твоя мама дарит это тебе!»
Скарлетт почувствовала прохладную траву под ногами и теплую землю под травой. Она преклонила колени и сорвала пучок травы. На лице ее появилось таинственное, неземное выражение, и она начала раскапывать землю ногтями. Растирая влажный ком земли круговыми движениями по животу, она повторяла: «Твое, твоя зеленая Тара».
В доме Дэниэла обсуждали Скарлетт. Нового ничего не было. Скарлетт оставалась главной темой всех разговоров, с тех пор как впервые приехала. Кэтлин не обижалась, почему она должна обижаться? Она могла понять решение Скарлетт остаться в Ирландии. «Разве я не тосковала по туманам, мягкой земле и всему остальному в этом душном, замкнутом городе? Когда она поняла, что лучше, она решила не уезжать».
— Правда ли, Кэтлин, что муж избивал ее, и она убежала от него, чтобы спасти ребенка?
— Ничего подобного, Клара О'Торман, и кто распространяет такую чудовищную ложь? — негодовала Пегти Монахэн. — Всем известно, что болезнь, от которой он в конце концов умер, уже сидела в нем, и он отослал Скарлетт, чтобы не заразить плод.
— Как ужасно овдоветь и остаться одной с ребенком на руках, — вздохнула Кэт О'Тул.
— Не так уж ужасно, — сказала Кэтлин, — если ты богаче самой королевы Англии.
Все поудобнее устроились вокруг очага. Наконец они подходили к интересующей их теме. Из всех интересующих тем, касающихся Скарлетт, наиболее волнующим был разговор о ее деньгах.
А разве не замечательно, что наконец состояние оказалось в ирландских руках вместо английских?
Скарлетт ударила вожжами по спине пони. «Поехали, — сказала она, — наш ребенок торопится домой». Наконец, она была на пути в Баллихару. Пока ничего не было ясно относительно покупки, она не позволяла себе заходить дальше башни. Теперь она могла взглянуть поближе, посмотреть, что имела.
«Мои дома в моем городе… мои церкви, и мои бары, и моя почта… мое болото и мои поля… Какой замечательный жребий мне выпал!»
Она решила, что ребенок родится в его собственном доме. В Биг Хаусе в Баллихаре. Но нужно было привести в порядок и все остальное. Наиболее важное дело — поля. И кузница в городе, которая восстановит навесные плуги… И починит окна, заменит створчатые двери, устранит всевозможные утечки. Необходимо немедленно остановить разрушение; теперь это была ее собственность.
И, конечно же, ребенок. Скарлетт прислушалась к жизни внутри себя, но движения не было. «Шустрый ребенок, — громко произнесла она. — Спи, пока можешь. Теперь нам предстоит много дел». У нее осталось для работы всего двадцать недель до родов. Нетрудно было определить точную дату. Девять месяцев после 14 февраля — Дня святого Валентина. Скарлетт скривила рот. Ничего себе шуточка… Она не задумывалась об этом раньше. Она должна родить 14 ноября, и к этому времени работы должны быть завершены. Скарлетт улыбнулась и запела.
Когда я впервые увидела хорошенькую Пегги, Был базарный день. Она правила повозкой, Сидя на большом пуке сена, Когда это сено было цветущей травой И украшено весенними цветами, Ни один из этих цветов на мог сравниться С цветущей девушкой, о которой я пою. Когда она сидела в своей повозке, Мужчина у шлагбаума никогда не спрашивал Плату за проезд, а только задумчиво тер макушку И смотрел вслед удаляющейся повозке.Как прекрасно быть счастливой! Волнующее ожидание и неожиданно хорошее настроение усилили ощущение счастья. Еще в Голвее она сказала, что будет счастливой. «Будьте уверены», — громко крикнула она и засмеялась.
Глава 59
Колум был удивлен, когда Скарлетт встретила его в поезде в Маллингаре. Скарлетт в свою очередь удивилась тому, что он вышел из
