– Я, правда, повзрослел? Вы так считаете? – Сарказм Тимофея нисколько не поколебал решимость генерала. – Даже не знаю. Прошли ведь целые сутки. Можно повзрослеть за сутки?
– Не язви. – Генерал принялся нарезать вокруг племянника круги, аккуратно приминая ботинками почерневшую траву. Строго глядя на парня, Бирюк приступил к своему рассказу.
– Эта история является частью моей жизни, поскольку именно я тот самый человек благодаря кому в мире появился другой, не менее важный «человек», до которого вот уже сутки мы пытаемся добраться. – Тимофей вновь хотел что-то сострить, но Бирюк жестом руки заставил его замолчать. – Все вопросы потом, а сейчас – правда. Я уже рассказывал тебе, что спустя месяц после того, как мой отряд отразил нападение «Жестоких» на базу Балтийского флота в Кронштадте, я привёл к раненому герою самого выдающегося учёного нашего времени.
Иван Сергеевич Паризин отнёсся с уважением и пониманием к моей просьбе. Он согласился помочь потерявшему в бою конечности капралу Михаилу Сомову. Я со своей стороны хотел лишь хоть как-то загладить вину перед человеком, чей брат ценой своей жизни спас меня в тот день. Но как оказалось, Михаил уже ждал моего появления, чтобы при личной встрече просить о невозможном. Он хотел просить меня о встрече с великим и гениальным профессором, чьё имя стало легендой ещё до того дня, как Михаил превратился в одного из последних воинов отряда «Стальная кольчуга». Сейчас я уже не так уверен, стоило ли мне организовывать встречу этих двоих людей, поскольку последствия этого знакомства снятся мне в страшных кошмарах и по сей день. – Генерал опустил голову на грудь и тяжело вздохнул. Затем взглянул на племянника и продолжил. – Предвкушая твой вопрос, могу лишь пояснить, что человек, которым был Михаил Сомов – это оставшийся последний на данный момент в живых боец отряда.
«Стальная кольчуга» – это элитное, высокоорганизованное и тяжело механизированное подразделение, созданное мной более двадцать лет назад. Основным предназначением этого отряда являлось ведение боя в условиях, непригодных для жизни человека. И хотя сейчас от самого великого из подразделений планеты Земля остались лишь жалкие крохи, я всё равно вижу силу и мощь своих «Богатырей» в глазах вот этих самых людей! – Бирюк указал на жалкую горстку бойцов, ведущих подготовку к предстоящему марш-броску. – Но речь сейчас не о нас, а о том, что стало причиной этого упадка. Ровно через месяц после знакомства с профессором Паризиным уже лейтенант Михаил Сомов был переведён из госпиталя, в котором проходил лечение в иное, совершенно не знакомое ему до того момента место.
Профессор лично встречал его возле входа и провёл обзорную экскурсию.
– Привет, Михаил, проходи, – пожимая молодому человеку левую руку, улыбнулся профессор. – Это моё рабочее пространство. Здесь я творю и живу. И именно здесь я могу почувствовать себя в родной и привычной мне стихии словно дельфин в тёплых морских водах.
Михаил передвигался с большим трудом. Протезы, положенные на его пенсию, выглядели ужасно. Механические, с минимальным набором двигательных функций они смотрелись пугающе футуристично, напоминая приборы эпохи стимпанка. При явном несоблюдении пропорций тела молодого человека они были большими и очень неуклюжими.
Некоторое время после прибытия Михаил пристально осматривался по сторонам. Огромный белый ангар был заставлен всевозможным оборудованием и совершенно незнакомыми ему приборами. Возле белых хромированных стен стояли большие металлические шкафы, заполненные всевозможными контейнерами и ёмкостями, в которых хранились различные ингредиенты и бог ещё знает что ещё. На стенах висели различные модели искусственных конечностей начиная от старинных механических и заканчивая весьма необычными, выполненными из современных полимерных материалов с использованием нанотехнологий.
– Вы знаете, я немного растерян. Никто не хочет отвечать на мои вопросы. Что это за место? И почему вы так быстро согласились работать со мной? – продолжая озираться и осматриваться, спросил Михаил.
– Вы необыкновенный человек, – быстро ответил профессор. – Таких как вы, немного. Я заметил это в ваших глазах в тот самый день, когда впервые увидел вас в госпитале. Другие, подобные вам люди, пережившие страшную утрату и получившие столь непоправимые увечья, выглядят по-другому. Их дух сломлен и это видно невооружённым взглядом. Это словно несущая балка могучего строения, получившего повреждение, приведшее к обрушению всего величественного сооружения. Эти люди отказываются жить и, спустя некое время, могут умереть не от увечий, не от боли, а от того самого надлома, который уже не держит их могучее строение в этом мире. Они угасают. Их взгляд с каждым днём тускнеет и, в конце концов, затухает навсегда. – Профессор приблизился к Михаилу почти вплотную. – Но вы. – Он ткнул парню в грудь сухим костлявым пальцем. – Вы не такой. Ваш дух крепок. Это видно в ваших глазах и в манерах поведения. Я полагаю, что это не врождённое, а приобретённое качество. По всей видимости, вам его внедрили, наложили искусственно, а потом заставили впитаться в вашу душу. Это результат правильного психологического общения. Я полагаю, что ваш отчим был очень умным человеком, прививая вам годами эту особенность. Можете поблагодарить его при случае. – Паризин отпил воды из стакана и продолжил. – Ваш командир был прав. Вы сильнее, чем думаете. А ещё, вы достойны того, чтобы продолжить дело, которое не можете завершить, имея в арсенале два неудобных протеза. Не многие люди готовы на это. У большинства попросту опускаются руки и человек медленно умирает пока его душа не исчезнет из этого мира, а тело не сгниёт в какой-нибудь помойной яме, воняя перегаром. – Профессор пристально посмотрел Михаилу в глаза. – Вы совсем непохожи на тех людей, – повторил он и улыбнулся. – Я хочу дать вам шанс продолжить свою миссию, оправдать своё призвание, так сказать. Эта возможность будет необычайно реалистичной и даже, вероятно, намного лучше. – На мгновение профессор Паризин замер. Он был неподвижен, глядя в глаза Михаилу. А затем словно картинка вновь ожила, а с ней ожил и профессор. – Но давайте всё по порядку. Для начала мы должны пройти ряд стандартных тестов, чтобы определить ваш природный генотип.
– Как скажете, профессор, – спокойно согласился Михаил. – Признаюсь, я уже устал лежать без движения в этом скучном и душном госпитале. Даже такие прогулки куда лучше, чем лежать и неподвижно ржаветь на ненавистной койке.
