Мне нравится перечитывать истории о Древнем Египте, поскольку я искренне восхищаюсь этой землей и ее историей. Возможно, корни этих сказаний лежат в легендах и снах. Я снова и снова перечитывал латинских и греческих авторов, но лишь в переводах, поскольку с сожалением вынужден признать, что не владею этими языками. А вот современные книги меня не привлекают, хотя время от времени я читаю их в поезде.
Так получилось, что чем больше Гуд настаивал на том, чтобы я прочел эту книгу, тем больше я считал, что не хочу иметь ничего общего с подобной литературой. Однако, проявив настойчивость, он однажды пришел в десять часов вечера и сел рядом со мной. Я отвлекся от своего любимого занятия – изучения египетских иероглифов в уютном уголке комнаты. Мой друг пытался привлечь мое внимание с помощью краткого и таинственного слова – «Она».
Я открыл книгу, и первое, что увидел, был рисунок женщины в вуали. Ее вид заставил мое сердце замереть – так болезненно он напомнил мне о даме в вуали, которую однажды мне посчастливилось встретить на своем пути. Я перевел взгляд с рисунка на подпись. Это был город Кор. Сколько бы женщин на земле ни носило вуаль, двух городов Кор быть не могло.
Затем я вернулся к первой странице и начал читать. Это случилось осенью, когда солнце восходит около шести утра, но миновал целый день, прежде чем я закончил или, лучше сказать, проглотил всю эту книгу…
Что случилось со мной? На страницах этой книги (не говоря о старом Билали, который часто врет – например, твердит мистеру Холли, что в течение многих поколений ни один белый человек не был в его стране и об этих мрачных людоедах, подлецах-амахаггерах) я снова столкнулся лицом к лицу с Той, чье слово закон – или Той, кому подчиняются, что в данном случае одно и то же. Да, это была Айша, любимая, таинственная, переменчивая и властная!
Эта история описывает, как обогатило мой скудный опыт общение с таинственным, наполовину божественным созданием – в то же время, я полагаю, довольно злым, во всяком случае безнравственным, хотя ее с полным правом можно было назвать настоящей женщиной, – и проливает свет на истинную натуру Айши. В основе ее характера – или характеров, поскольку в ней сочеталось несколько личностей, – было свойство, которое она сама определила: «Не одна, но много, не здесь, но повсюду».
Далее я нашел историю Калликратеса (вернее, Калликрата[72]), которую поместил здесь как простую выдумку, изобретенную моим воображением. Мне Айша говорила о нем без энтузиазма, как о достойном человеке, которому была предана с юности и чьего возвращения, к ее огорчению, она вынуждена ожидать. К моменту нашего прощания она призналась, что «любила только его одного» и «была предназначена ему священным выбором».
В книге я нашел еще кое-что, о чем и понятия не имел, – например, об Огне жизни с его фатальным даром «неопределенного существования», хотя я помню, что, подобно гиганту Резу, с которым боролся Умслопогас, она говорила о Чаше жизни, из которой отпила. Этот напиток мог быть предложен и мне, если бы я был политиком, преклонил колени и больше бы поверил ей в ее сверхъестественные возможности…
В конце я прочел историю ее ухода. Признаюсь, я плакал, когда читал книгу, и все время ждал, что она еще вернется. Теперь я понял, почему она вздрогнула и затрепетала, когда в нашем последнем с ней разговоре я сказал ей, что, несмотря на всю ее силу, судьба может нанести ей один из самых страшных ударов. Дар предвидения предсказывал ей, что правда говорит моими устами, хотя, и это самое ужасное, она не ведала, какое именно оружие может нанести этот роковой удар и когда и где настигнет ее судьба…
Я был восхищен и одновременно подавлен. Как только я закрыл книгу, я тут же решил хранить молчание об Айше и наших с ней отношениях, поскольку был связан клятвой. И еще я понял, что не имею права уничтожать свой манускрипт – в свете того, что уже было опубликовано. Наступит ли день, когда придется солгать, или нет, знает только судьба.
Я отдал книгу капитану Гуду без комментариев и купил другой экземпляр!
В своих воспоминаниях я не открыл даже и части того, что представляет собой настоящая Айша. Я не смог постичь всей глубины ее натуры, так как она злила и обманывала меня множеством способов. Может быть, в этом есть и моя вина, ведь с нашей первой встречи я чувствовал, что не верю ей, и она платила мне тем же. Хотя, возможно, у нее были свои причины хранить тайну. Конечно, та сторона ее характера, которую она открыла мне, не похожа на ту, какой она обернулась к мистеру Холли, или Лео Винчи, или Калликратесу. Он, кажется, был единственным, кому она открылась всеми своими страстными чувствами.
Она рассказала мне ровно столько, сколько я должен был знать, – и не более!
Аллан Квотермейн Грэнж, Йоркшир
Глава I
Талисман
Я верю в то, что египтяне – очень мудрые люди, гораздо мудрее, чем мы думаем, поскольку за долгие столетия у них было время поразмыслить над многими вещами. Именно они объявили, что каждый человек создан из шести или семи различных элементов, хотя в Библии говорится только о трех. Тело мужчины или женщины, если я правильно понимаю их теорию, всего лишь мешок плоти, который поддерживают эти элементы. А может быть, наше тело и не содержит всего этого, а является лишь домом, в котором они появляются время от времени и очень редко все вместе, хотя один или несколько элементов присутствуют в теле постоянно, чтобы согревать его.
Однако кто я такой, чтобы с моими скудными познаниями обсуждать теории древних египтян? Они своими текстами убеждают меня в том, что человек многолик, и это подтверждается Библией, говорящей о том, что человек – убежище демонов. Что далеко ходить, сами зулусы говорят о том, что их знахари населены «множеством демонов»!
Единственное, в чем я уверен, – это в том, что мы не всегда одни и те же. Разные личности просыпаются в нас при различных
