– Где живет вождь Умслопогас? – спросил я.
– Говорят, что его город вон там, на равнине, баас. Он называется Место Топора, его окружает река, там живет племя топора. Это сильные люди, и вся страна вокруг не заселена, потому что Умслопогас очистил эти земли от племен, которые раньше жили на ней, сначала с помощью волков, потом – средствами войны. Он такой сильный воин и настолько свиреп в бою, что даже сам Чака боялся его. Говорят, что он убил Дингаана из-за Нады. Кечвайо, нынешний король, тоже оставил его в покое, и тот не платит королю дань.
Только я собрался спросить Ханса, откуда у него такая информация, как внезапно раздались какие-то звуки. Подняв голову, я увидел трех высоких мужчин, одетых с ног до головы в одежды гонцов. Они быстро приближались к нам.
– Это люди из племени топора, – сказал Ханс и стремительно метнулся к фургону.
Я не мог этого сделать, поскольку поспешное бегство грозило потерей достоинства. Хотя я и предпочел бы, чтобы мое ружье было со мной, мне пришлось остаться на скамейке. Я пытался зажечь свою трубку, не обращая ни малейшего внимания на трех грозно выглядевших парней.
В их руках вместо ассегаев были топоры. Эти люди подбежали прямо ко мне, подняв их над головой таким образом, что любой человек, не знакомый с привычками зулусов старой школы, мог бы подумать, что они намереваются совершить убийство.
Однако, как я и ожидал, они резко остановились в шести футах от меня и встали как статуи. Я продолжал разжигать трубку, как будто вовсе не видел их, и, выдержав положенную паузу, поднял голову и уставился на них, притворившись равнодушным. Затем достал из кармана небольшую книгу – это был экземпляр моих любимых легенд Инголдсби – и принялся читать.
Тот абзац в книге, где «топор» был заменен на «нож», был вполне подходящим. Это была «История няньки»: «О, что же это – видеть нож в руке врага, без надежды на сопротивление или отражение удара!»
Трое с топорами стояли пораженные, лишившись дара речи. Наконец тот, что был в центре, спросил:
– Эй, белый человек, ты слепой?
– Нет, чернокожий приятель, – ответил я. – Но я близорук. Не будешь ли ты так добр повернуться лицом к свету?
Эта фраза настолько изумила их, что все трое отошли на несколько шагов назад.
Тогда я стал читать дальше: «Понятно, что жизнь никогда не вернется в убитое тело, если нож прошел по его венам».
В моем положении это уже был намек, поэтому я закрыл книгу и встал:
– Если вы бродяги и ищете еду, что заметно по вашей худобе, то мои слуги дадут вам все, что можно, хотя мне очень жаль, что мяса у нас мало.
– О, – произнес один из них, – он назвал нас бродягами! Это или очень великий, или очень глупый человек!
– Вы правы, я великий человек, – ответил я, зевая. – А если вы будете и дальше беспокоить меня, то увидите, что я могу быть и сумасшедшим. Что вам надо?
– Мы посланцы великого вождя Умслопогаса, вождя племени топора. И мы пришли за данью, – ответил человек изменившимся тоном.
– Неужели? Но вы не получите ее. Я думал, что лишь один король зулусов может собирать дань. А вашего вождя, случаем, зовут не Кечвайо?
– Наш вождь – король, – ответил человек еще более неуверенно.
– В самом деле? Тогда возвращайтесь к нему и скажите своему королю, о котором я никогда не слышал, что у меня есть сообщение для некоего Умслопогаса. О том, что Макумазан, Бодрствующий в ночи, хочет посетить его завтра, если он даст проводника, чтобы показать лучшую дорогу для фургона.
– Слушайте, – сказал воин своим товарищам, – а ведь это не кто иной, как Макумазан. Кто бы еще осмелился…
Затем они отсалютовали мне своими топорами, прокричали «Господин!» и другие почетные имена, а затем ушли так же, как пришли, сообщив, что мои слова будут переданы кому следует и, без сомнения, Умслопогас вышлет проводника.
Вот таким образом, вопреки моим намерениям, обстоятельства привели меня в лагерь Умслопогаса. Видит бог, я не хотел идти туда до последнего, но, когда с меня потребовали дань, я понял, что это лучший выход. Дав однажды слово, я не мог отменить его. На самом деле я чувствовал, что у меня будут проблемы и мои быки будут украдены или случится что-то худшее.
Да, судьба распорядилась именно так. По мнению Ханса, во всем виноват был Зикали. Или его Великий талисман. Я пожал плечами и стал ждать.
Глава III
Из племени топора
На следующее утро на поляне появились гонцы, приведя с собой запряженных быков, что означало, что их вождь действительно хотел встретиться со мной. Что же, мы запрягли их в наш фургон и пошли, а гонцы вели нас по диковатой, но удобной дороге вниз к холмам, к долине, похожей на блюдце, которая лежала под нами. Я увидел там большое стадо пасущихся животных. Пройдя несколько миль по этой долине, мы добрались до неширокой реки, которая окружала кафрский город с трех сторон, а четвертая была защищена небольшой полосой холмов. Кроме того, место было ограждено частоколом с висящими на нем человеческими головами.
С помощью быков мы пересекли реку вброд, хотя вода местами доходила до шеи. На другой стороне реки нас ожидала группа высоких, похожих на солдат мужчин, вооруженных топорами, как и гонцы. Они привели нас к загону для скота в центре города. Он не только охранял животных в случае опасности, но и служил для сбора населения, являясь общественной площадью.
Здесь как раз проходила некая церемония, поскольку солдаты оцепили крааль, в то время как глашатаи что-то выкрикивали с важным видом. Перед главным домом вождя стояла небольшая группа людей, в которой выделялся огромный человек, сидевший на троне. На нем была одежда воина с огромным и очень длинным топором с ручкой из рога носорога, свисавшей до его колен.
Наши провожатые подвели меня к трону, в то время как Ханс крался за мной через крааль, как унылый невоспитанный пес (поскольку наш фургон остался за воротами), где кричали глашатаи и зевал большой человек. Это был видный мужчина, высокий и широкоплечий,
