Карты моей жены:
Проводить время с людьми, о которых я забочусь.
Защитить мою семью, когда меня не будет рядом.
Позаботиться об образовании для моих близких.
Подготовиться к неожиданному.
Улучшить/наладить здоровье и благополучие.
Мои карты:
Защитить мою семью, когда меня не будет рядом.
Проводить время с людьми, о которых я забочусь.
Позаботиться об образовании для моих близких.
Подготовиться к неожиданному.
Поддерживать других членов семьи.
У нас отличалась всего одна карта. Моя жена выбрала «Улучшить/наладить здоровье и благополучие», в то время как я выбрал «Поддерживать других членов семьи». Этот выбор ее удивил. Вышло так, что я неправильно понял смысл карты. Дункан сообщил, что она про моих родителей и племянников, а не про жену, детей или домашних животных. Я не слишком близок к моим дальним родственникам, и у меня нет планов поддерживать их позже в жизни. Когда я это понял, я сбросил карту. Почему бы мне не хотеть быть более здоровым?
«У меня была всего одна пара, которая выбрала все одинаковые карты, – сказал Дункан. – Они были женаты 42 года». Мы с женой были женаты восемь лет.
Но что эти карты означали для нас? Подобно хорошему терапевту, Дункан обрисовал нам наши мотивы. Первый, «Защитить мою семью», означал обладание достаточным количеством денег, чтобы продолжать жить и дать образование детям, если один из нас или мы оба умрем до того, как они вырастут. Этот приоритет был самым простым, во многом эмоциональным, и его удовлетворить было проще всего: срочное страхование жизни у надежных компаний, подробное завещание и опекун, который расскажет о нас нашим детям. Карточка «Проводить время с людьми, о которых я забочусь» должна была бы стать простой – нужно всего лишь больше проводить с ними время, но этого труднее добиться. Мы говорили себе, что это из-за того, что наши девочки еще маленькие и у нас недостаточно времени для наших старых друзей. Мы решили, что мы возобновим общение с ними позже, когда они подрастут. «Дать образование моим детям» было комбинацией рационального управления средствами – откладывать столько, сколько можем, по 529 программам, которые позволят нашим средствам на колледж расти без налогообложения, – и того, чтобы хорошенько подумать, где мы могли бы жить и в какие частные школы отправить своих детей. «Улучшить здоровье и благополучие» было самым амбициозным. Жена стала лихорадочно записываться на занятия. Мне нравилось думать, что мою форму можно считать сносной – за месяц упражнений или пренебрежения ими я могу подтянуться или стать дряблым. Я занимался достаточно, чтобы поддерживать постоянную форму.
Но эти карты были достаточно простыми. Для меня сложнее была карта «Подготовиться к неожиданному». Жена откладывала деньги, потому что ее родители делали то же самое, и это было благоразумно. Я откладывал, потому что мои родители этого не делали, но удивлялись, почему у них нет денег. Я жил так, что в конце каждого месяца всегда кончались деньги, и я не хотел, чтобы это повторялось. Я уверен, что причина в том же, из-за чего мне недостает терпения в общении с людьми, считающими, что деньги – это зло: вы можете так думать, если у вас их достаточно, или вы ничего не знаете об их ценности. Моя проблема, как указал Дункан, была в том, что меня тянет в крайности. Я не был мелочным или жадным; я просто не любил тратить деньги на ненужные вещи. Я был гораздо довольнее, когда у меня было меньше вещей, чем когда их было много. Но я водил Land Rover за $55 000, что свидетельствовало о том, что я не был скупым. (Рациональность выбора Land Rover: это безопасный автомобиль для того, чтобы возить детей, и это совершенная правда: он относился к безопасности так же, как пожарный шланг к водяному пистолету.)
«Я видел, что может произойти, если не экономить деньги», – сказал я ему.
Дункан, который ездил на BMW за $60 000, сказал, что люди могут дойти в этом до крайности. Они могут откладывать слишком много и не наслаждаться жизнью в полной мере. «Существует золотая середина, – сказал он. – Далай-лама сказал: «Мы здесь не для того, чтобы быть несчастными». В этом и состоит процесс: жить настолько хорошо, насколько вам позволяют ваши финансы».
Если бы Дункан не был таким сдержанным, я бы прыснул со смеху над этой ремаркой в стиле Опры. Но он производил впечатление.
«ВАША ФИНАНСОВАЯ ЖИЗНЬ ПРИНАДЛЕЖИТ ТОЛЬКО ВАМ. РАБОТА ФИНАНСОВЫХ КОНСУЛЬТАНТОВ СОСТОИТ В ТОМ, ЧТОБЫ ПОНЯТЬ, КАК СДЕЛАТЬ ЕЕ БЛАГОПОЛУЧНОЙ, А ЕСЛИ ОНА НЕ СТАНОВИТСЯ БЛАГОПОЛУЧНОЙ, ТО СКАЗАТЬ ВАМ, ЧТО ОНА ЕЮ НЕ СТАНЕТ».
Когда Дункан уходил, он выдал еще одно парадоксальное заявление: «Ваша финансовая жизнь принадлежит только вам. Работа финансовых консультантов состоит в том, чтобы понять, как сделать ее благополучной, а если она не становится благополучной, то сказать вам, что она ею не станет».
Неделей позже наши результаты по еще одному тесту, который мы прошли в его присутствии, пришли нам на почту. Конверт из тонкой бумаги был размером с папку о поступлении в колледж и весил как письмо об отказе. Дункан хотел, чтобы мы ему позвонили, как доктор, у которого для вас плохие новости и который не хочет писать об этом в записке.
По телефону Дункан был менее жестким. Его голос был ниже и более ободряющим. Казалось, мы поступили.
«Вы ненормальные, – сказал он. – Вы были бы клиентами, с которыми просто работать, поскольку у вас реалистичные взгляды. Это ненормально. Нормально – когда люди немного нереалистичны в своих взглядах на ожидаемую прибыль».
В финансовом плане с нами все будет в порядке – такое он нечасто говорил своим клиентам. Но почему именно мы? Мы так изменились через год с момента той встречи с Tiger 21? Мы были более склонны сберегать, чем тратить, как он подчеркнул, но было кое-что более важное: «У вас отличное долгосрочное видение своего будущего. У вас партнерские отношения, и это замечательно».
Наша цель проста: инвестировать так, чтобы мы были на верной стороне тонкой зеленой линии. Мы пытаемся добиться этого путем принятия на себя достаточного риска, чтобы наш инвестиционный портфель продолжал расти, но не настолько много, чтобы инвестиции потеряли свою полную стоимость, и нам еще многое предстоит сделать. Этот подход в равной мере ориентируется на деньги, которые мы откладываем на инвестиции и не трогаем, и на инвестиции, которые позволяют деньги. Этот простой план требует повышенной бдительности. Это также требует того, чтобы я не замечал любые предложения инвестировать средства во что угодно новое и прибыльное, поскольку большинство компаний разваливается. И когда я сомневаюсь, я возвращаюсь