Войска Лувии возглавляли колонну. Воины стояли, опираясь на высокие щиты, и негромко переговаривались между собой. У губ образовывались густые облачка пара. На ногах у всех были плотные меховые гамаши, толстые жилеты и плащи из тяжелой шерсти. Как и на равнине Куш, лувийские воины подготовились к войне наилучшим образом. На длинных копьях сверкали дорогие железные наконечники, мужчины казались бесстрашными, хоти наверняка слышали о случившейся в первые дни резне.
Некоторые воины махали ему руками, узнавая его по доспехам и большому шлему-маске, который он нес под мышкой. Не так давно они стояли друг напротив друга на поле сражении и были врагами, но с тех пор как Лабарна сменил на посту бессмертного своего предшественника, Муватту, все изменилось. Они оба хотели мира, и на протяжении вот уже многих веков отношения между Арамом и Лувией не были настолько дружелюбными, как в последние месяцы.
— Эй, крестьянский командир! — послышался звучный голос. От маленькой группы в конце колонны отделился великан. Среди окружавших его воинов он был одет проще всех. Шерстяные штаны потрепаны и забрызганы грязью, гравюра с изображением крылатого существа на бронзовом нагруднике, несмотря на хорошее качество, подернулась патиной. На перевязи висел шлем-маска, символ статуса бессмертного. На плечах у воина лежала массивная булава с бронзовыми шипами. Лабарна лениво поддерживал ее руками и издалека напоминал распятого.
— А, вот наконец и лувийский лысый, — широко усмехаясь, ответил Артакс. Лабарна брил голову, оставляя только две широкие завитые пряди на висках.
Спустив булаву с плеч, Лабарна подошел к Артаксу и схватил его за запястья, приветствуя его как воина.
— Рад видеть тебя, Аарон! Как хорошо, что командуешь здесь именно ты, — он понизил голос до шепота. — Мне не хотелось бы принимать приказы от бессмертного, который одевается словно надутый индюк.
— Ты будешь на острие атаки, — серьезно произнес Артакс. — Это самая опасная задача.
— Да знаю я, что ты никак не успокоишься, надеясь как можно скорее уложить в могилу любимчика Ишты, — он по-приятельски хлопнул его по плечу, и Артакс чуть не рухнул на колени. Наверное, лошадь могла бы лягнуть его нежнее в доказательство дружбы, чем хлопнул его по плечу этот великан.
— Не беспокойся об этом. Мы с мужиками думаем точно так же. Там, где труднее всего, нужно ставить лувийцев — если хочешь победить. И право возглавить атаку для нас большая честь.
«Легко говорить таким образом, если у тебя есть доспех бессмертного», — подумал Артакс.
— Остальные посвятили тебя в подробности плана?
— Как раз занимались этим, — он подозвал группу капитанов, с которыми стоял, и Артакс узнал Субаи, сына Мадьяса, Орму, капитана его кушитов, и бессмертного Володи.
— Это те самые песочные часы? — Лабарна кивнул в сторону следовавшей за Артаксом свиты. — Необычная идея договориться о времени начала атаки. Я-то считаю, что началом бури, надвигающейся на врагов, должны служить звуки рогов, голоса полководцев. А шуршащий песок… хм, ничего героического, — он обнял Артакса за плечи. — Идем, поговорим с остальными. Володи все еще обижается, что ты не хочешь брать его с собой в небо.
По пути Лабарна продолжал уже тише.
— Я рад, что твой выбор пал не на меня. Я не трус, честно, но то, что ты задумал, просто не для меня.
— И несмотря на это, настанет день, когда нам придется сделать это всем, — ответил Артакс.
Лабарна усмехнулся.
— Я простой человек, друг мой. Я редко задумываюсь о завтрашнем дне.
Полководцы стояли у жаровни и грели руки, а за спинами у них толпились всадники ишкуцайя. Субаи пойдет со своими степняками следом, как только Лабарна сумеет оттеснить врагов от моста. Конные лучники должны были отрезать демонам возможность к отступлению, в то время как Володи третьим должен был вести своих воинов на мост, чтобы помочь Лабарне довершить дело. Орму же должен был остаться в лагере, вместе с воинами Арама.
Артакс не сомневался в победе, его смущал только дракон. Как он поведет себя? Если он атакует мост, в то время как там будут стоять сотни воинов и ждать накала событий и возможности ворваться в ряды сражающихся, получится бойня, и он был намерен это предотвратить!
— Вы все знаете, что нужно делать?
Полководцы кивнули, только Субаи что-то проворчал себе под нос. Стенной всадник Артаксу не нравился. Казалось, он всегда пребывает в дурном настроении, а еще в уголках рта таились жестокие складочки. Кроме того, правитель прекрасно помнил истории, которые рассказывала о своем брате Шайя. Шайя… Интересно, где она сейчас? «Не думай об этом», — одернул он себя. Нужно забыть о ней. По крайней мере, на время сражения… Она стала лишь мечтой, вроде той Альмитры, которую он, бедный крестьянин из Бельбека, придумал себе давным-давно.
Сейчас он стал самым могущественным правителем на Дайе, но мечта о женщине, с которой ему хотелось бы жить, была так же недосягаема, как и тогда, когда жизнь его определяли голод и бедность. Ничего не изменилось… Он в ярости сжал кулаки. Нет, он не собирался просто смириться с ее потерей! Он займется поисками, когда все это закончится, и найдет ее, даже если на поиски уйдет вся оставшаяся жизнь. Но для начала он должен победить здесь!
Артакс подозвал слуг с оставшимися песочными часами и велел передать их полководцам. Не получил часов только Орму, поскольку он не участвовал в атаке, и охотник ценил оказанную услугу. Он не был трусом, но не испытывал большого желания вести своих в самоубийственный бой ради толики чести и славы. В отличие от Володи, который дулся из-за того, что ему с воинами доведется выйти на мост последними.
В верхней части песочных часов песка осталось ровно на два пальца. Время уходило.
— Вопросы есть?
Ответом было молчание. Все смотрели на песочные часы.
— Вы понимаете, что вся тяжесть этого сражения и успех всего мероприятия зависит в первую очередь от вас? — повторил свою фразу Артакс. — Надеюсь, что через час все закончится и мы все увидимся на другом берегу в добром здравии.
— Увидимся на другом берегу, Аарон, правитель всех черноголовых, — торжественно ответил Лабарна. — Мы знаем, какой бой ты избрал себе, и кто идет на величайший риск. Да пребудут
