пыталась успокоиться, но мои коленки продолжали трястись, а мысли возвращались к произошедшему.

Директриса достала мобильный и попросила меня продиктовать номер мамы. Я откинулась на спинку скамейки и закрыла глаза, делая глубокие вдохи и выдохи.

Мадам Ла Монтанье отошла чуть в сторону. Отдельные фразы долетали до моих ушей, и я поняла, что разговор идет про мою болезнь.

Договорив, директриса вернулась и сообщила мне, что мама подъедет через двадцать минут, а пока я могу посидеть тут или зайти внутрь. Я решила остаться, потому что свежий воздух меня всегда успокаивает.

Мадам Ла Монтанье села рядом со мной. Видимо, боялась, что приступ повторится. Однако физически я чувствовала себя хорошо.

Вскоре двери во двор распахнулись, и из них выскочила моя мама. Ее рыжеватые длинные волосы, уложенные упругими кудрями, подпрыгивали в такт шагам. Под кремовым пальто виднелась униформа официантки. Похоже, мама так торопилась, что не успела переодеться. Я опять почувствовала укол вины. Она работает в одном из самых дорогих ресторанов Парижа. Ресторатор может легко ее уволить и найти кого-то другого. Если мама потеряет работу, это сильно ударит по нашей семье, ведь зарплата там хорошая.

Мама испуганно осмотрела меня с ног до головы. Они с мадам Ла Монтанье обмолвились парой слов, после чего директриса удалилась, а мама обняла меня за плечи.

— Анаис, все в порядке? Я должна была сразу догадаться, в чем причина твоей астмы. Я подозревала, но до последнего надеялась, что это не так, — проговорила мама.

— Ты о чем?

— Я объясню все позже, а сейчас нам нужно скорее попасть домой. — Мама повела меня на выход.

3

Мама буквально втащила меня в гостиную. Ее поведение меня сильно тревожило. Мы присели на старую софу, на которой золотыми нитями были вышиты ангелочки с арфами и сложные орнаменты.

В нашем доме много антикварной мебели, которая принадлежала нашим предкам. В районе Сен-Жермен, где несколько столетий проживала парижская аристократия, много старинных зданий, и наш особняк не исключение. Он построен в XVI–XVII веках. Формально особняк принадлежит не нам с мамой, а сестре моего отца. Тетя приютила нас у себя после смерти папы.

Он умер, когда мне было три года. Я его почти не помню, только по многочисленным фотографиям, висящим в позолоченных рамках на стенах. Папа был очень красивым: выступающие скулы, большие карие глаза и густые черные волосы. На некоторых фотографиях он стоит в обнимку с мамой, и я вижу, как они были счастливы. На некоторых фотографиях мы все втроем. На них я выгляжу беззаботным ребенком с сияющими от радости глазами.

От папы я унаследовала янтарные глаза и бледную кожу. Вот только странно, что волосы у меня русые с медным оттенком. У моей мамы тоже рыжие волосы, но это не ее натуральный цвет. На самых старых снимках она блондинка.

Я до сих пор не знаю, почему умер мой отец. На самом деле точно неизвестно, умер ли он. Однажды он просто пропал, и полиция так и не смогла его найти. Мама не очень охотно рассказывает о нем. Наверное, ей тяжело вспоминать об этом.

У меня есть основания верить в то, что папа может быть жив. Возможно, он потерял память и живет сейчас в какой-нибудь глуши, даже не подозревая, что у него есть особняк, где его ждут жена и дочка.

— Анаис, ma chérie[1], расскажи, что произошло в школе? Только говори правду, — взволнованно начала мама, беря меня за руку.

— У меня начался сильный приступ астмы. — Я подняла на нее взгляд.

Мама молча смотрела на меня, словно ожидая продолжения.

Я всегда делилась с ней абсолютно всем и никогда ничего не утаивала. Но тот ли это случай, чтобы откровенничать? Может, она подумает, что я все выдумала или, еще хуже, сошла с ума?

— Анаис? — Голос мамы отвлек меня от раздумий.

— Мам, что не так с моей астмой?

— Скажи, что случилось во время приступа, и я постараюсь все объяснить, — сдержанно ответила она.

— Я… я не знаю, как это описать. Мне что-то померещилось… Не уверена, что это было на самом деле…

— Что именно ты видела?

— Я будто побывала в другом измерении.

— В другом времени?

— Да, наверное, — неуверенно ответила я, вспоминая странноватую одежду девочек.

Глаза мамы распахнулись от удивления, она провела ладонями по лицу, тяжело выдыхая.

— Мам, ты что-то знаешь об этом? Я ведь не сошла с ума?

— К сожалению, нет… Это проклятие. Как и у твоего отца. Именно оно погубило Жоэля. Я постараюсь тебе все объяснить. Не хочу потерять еще и тебя, — отчаянно произнесла мама и снова вздохнула. — Значит, у тебя нет астмы. Твои приступы — это знак, что тебе предстоит путешествие во времени. Я не рассказывала тебе ничего, потому что эта особенность передается только по мужской линии. Я искренне надеялась, что у тебя самая обыкновенная астма.

— Путешествие во времени?.. — Я не могла поверить ее словам.

— Я знаю, это трудно понять. Ты должна научиться жить с этим. Насколько мне известно, это невозможно контролировать. Когда почувствуешь новый приступ, либо выходи на улицу, либо оставайся в стенах дома. Здесь ты в безопасности. Твой отец всегда говорил, что нет ничего безопаснее для путешественника во времени, чем стены этого дома.

— Мам, я не понимаю… Мне нужно учиться, мне придется сидеть на уроках. Что мне делать, если я вдруг исчезну на глазах у всего класса? — спросила я, чувствуя, как мой привычный мир рушится прямо на глазах.

— Во время приступа сразу выходи из класса и либо оставайся в коридоре, либо беги на улицу. Твой лицей раньше был церковью, там безопасно. Анаис, я совсем немного знаю о путешествиях во времени. Твой отец почти ничего не рассказывал. Поэтому тебе придется пройти через все это самой. Главное — не пугайся, действуй рассудительно и ни в коем случае не старайся поменять ход событий. Любое, даже самое маленькое изменение может отразиться на будущем!

С каждым маминым словом история становилась все невероятнее и

Вы читаете Время не властно
Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату
×