…И полевое управление от той идеи Пеца – Корнева, от которой пошла система ГиМ…
(ДЕЛОВОЕ: Проверить, насколько восстановима система ГиМ! Срочно!)
…затем и мои пространственные линзы, синхронизаторы Бурова и поисковая НПВ-автоматика Люси Малюты. Можно сказать, что НПВ-Ловушки это система ГиМ, только обращенная не к звездам-галактикам, а к земным предметам.
Но вот в том-то все и дело, что к земным. На земле все – чье-то. Это такой поворот!
Второе. Миша и Аля Панкратовы в Шаротряс были здесь, наверху. И Аля, которая ходила на сносях, родила. Двойню. Мальчишек. Им уже по несколько месяцев (в «Подкрышии» же), и они умеют улыбаться. Сам видел.
Почему я написал «Второе»? Первое. Нулевое, черт побери! В НПВ родились люди, что может быть первичнее? Да еще в Шаротряс, в грозу и бурю.
И в силу обстоятельств они будут здесь жить. Шекспир писал: «Мир должен быть населен!» Уточню: НПВ-мир тоже. Так что я за.
И Зискинд, помнящий бурю споров вокруг его Шаргорода, из-за которой он ушел, а теперь вот вернулся, тоже за.
(ДЕЛОВОЕ: Миша – парень самолюбивый, благодеяний не примет; но все-таки предложить им занять «квартиру» на уровне К7,5, в бывшем кабинете Валерьяна Вениаминовича и приемной. Он пустует. А то на уровне К144 слишком уж круто.)
VАля, оправившись от родов, помогала Мише в создании Ловушек. К ним примкнул Дуся Климов, мой сокурсник и протеже. Он тоже вопреки приказу остался в башне.
Все это было в ночь после Шаротряса.
На следующий день примкнул Васюк, затем Буров… И дела у них пошли. Вовсю. Знать бы какие?
VI…Но как хотите, здесь все глубинно завязано: Шаротряс, гибель Корнева, Панкратовы в Шаре (и Дуся), НПВ-Ловушки, рождение близнецов, смерть Пеца. Особенно последнее. Почти по Гоголю, великому проницателю: двое умерло, двое родится – а все в дело годится.
Глава 7
Кое-что об инопланетянах
Если у тебя вытащили кошелек, радуйся, что там было мало денег. Если там было много денег, радуйся, что избавился от хлопот и разочарований, связанных с покупкой дорогих вещей.
К. Прутков-инженер. Афоризмы на «Если»1Между тем и в ближайшей окрестности Шара и института также происходили дела и события. Хотя и иных качеств и масштабов.
Во второй половине сентября по Катаганскому краю загуляли слухи о пришельцах, которые все хватают, а сами невидимы. Захваченное иногда отдают, иногда нет. А если что не по ним, то хватают и людей; потом отпускают в чем мама родила… Ну то есть совсем без ничего, даже без волос на теле.
– А волосы-то им зачем?
– На парики. Своих, видно, нет.
– Да это не инопланетяне, просто спекулянты. Вон и объявления «Куплю волосы дорого»…
– Да нет, они такое делают. Скот захватывают, птицу. А то и автомобили. А если сам сидит внутри, то за таким авто не угнаться.
– Это еще что!.. Вон в горах одного прихватили – р-раз! – сперва совсем голый. Два! – и лежит скелет. Был человек, стал скелет.
– Тц-тц… даже не труп.
– Ага. Только по кольцу на руке и опознали.
* * *– Звонят – мол, по объявлению. Согласны, мол, купить по вашей цене, выставляйте, сейчас приедем. Ну, те рады: выкатывают круглое, вытаскивают на площадку плоское – контейнеры, ящики… Ждут. А потом на их глазах – раз! – в небеса, и нет. Будто молния сверкнула, гром пророкотал.
* * *И только претерпевшие в Ицхелаури держались более ясного взгляда.
– Не… то не инопланетяне. Они и про Хрущева знают. И вообще в курсе дела. То наши… и от них нам будет самая беда.
Две семьи быстро распродались, ликвидировали дела, укатили на Запад.
Пять офицеров-автоинспекторов и генерал, бывший с ними в доле, раздали награбленное на дорогах, ушли в монастырь.
Впрочем, это было позже.
* * *– Насчет инопланетян – это хорошо, – одобрил Панкратов, узнав о слухах. – Это правильно. Кому же еще, как не им. Надо на всякий случай одеваться соответственно. Чтоб так и дальше думали. Надо раздобыть скафандры.
Но пока было не до маскировки, не до одежд. Главное было развивать, совершенствовать, испытывать. В сущности, нашли способ локальных преобразований неоднородного пространства-времени. Он включал в себя очень многое. Например, Буров внес свой вклад: слой, обволакивающий НПВ-язык (хватательный), мог теперь передавать не только изображения, но и, благодаря его приставке, – звуки.
Музыка сфер, звучание пространства-времени всегда были его пунктиком. Причем по ловушечному лучу звучать могло в обе стороны: как от них к объектам (заодно и субъектам) НПВ-посягательств, так и наоборот. Вонять так не могло, а звучать да. То есть возможен стал интересный диалог обслуживающих и обслуживаемых: такие мы слышали в прологе.
2Но главным было то, что все обстоятельства: ситуация в стране, в Катагани и в институте – понукали к вполне определенному применению Ловушек.
День текущий: 19,7982 сентября, или 20 сентября, 19 час 9 мин 25 сек
На уровне 148: 20 + 118 сентября, 3 час
Лаборатория МВ
…Космичны были чувства,
космичной становилась психика.
Коротенький диалог:
– Миш, ты ведь начинал с того, что своими концентраторами дырявил пластик и бетон? Еще при Пеце. Я видел твои первые образцы.
– Да, а что?
– А то, что так и ведь стену можно раздвинуть. Без лишнего шума. И взять то, что за ней.
– Ну, это надо проверить сначала, подобрать режим. Главное, стенку найти потолще для отработки.
– Да ради бога, используй третий недостроенный слой башни. Никому он не нужен, дырявь – не хочу. Вверху, конечно, чтоб не завалился.
– Ага. Ты разрешаешь?
– Более того: предлагаю.
Мы не выдадим участников этой содержательной беседы.
3В НПВ все делается быстро. Это знали еще при Корневе и Пеце, изначально. Но что и в окрестном однородном мире с НПВ можно все многократно ускорить, это поняли только теперь – благодаря монтажным Ловушкам. Их предложил Анатолий Андреевич, горячо поддержал Зискинд. Они были просты: размытый НПВ-луч из них при небольших К покрывал и обволакивал место работы (сборки, монтажа и так далее); большое уменьшалось, медленное ускорялось. Так удалось сильно ускорить всякие дела в зоне и на нижних уровнях; здесь всегда было узкое место, затор. И в дальнейшем только самое канительное: придумать, исследовать, воплотить в конструкции новое – делали наверху, в башне. При больших ускорениях. А в «шараш-монтажках» сборочные дела можно было развернуть везде – и тоже с изрядными ускорениями. Даже за пределами Шара.
Ловушки ШМ, они же «шараш-монтажки», – это был второй выход нового направления. Самый симпатичный, что и по названию видно.
Развили и третий: Ловушки-схроны. Склады. Большое в малом. Эти вообще были вроде ящиков, из которых выпускался НПВ-луч, втягивал в себя. Хронологически они как раз были вторые, Буров мог бы это подтвердить.
Но главным все равно оставалось первое направление, первый выход из Шара, из мира НПВ в однородный: «пространственная рука», которой можно было дотянуться и схватить. Взять. Цапнуть. Умыкнуть. Все что лежало на поверхности. Это было наиболее практично.
