Дыши со мной (СИ)

сопротивление такому натиску, пожалуй, не смог бы даже опытный мастер спорта по борьбе. И сейчас, глотая снег сквозь стиснутые зубы и чувствуя на себе ни на секунду непрекращающиеся удары, Даянов мысленно прощался со своей жизнью. Перед глазами мужчины размыто плавали множество смутно знакомых образов, и лишь два силуэта, Руслан видел с особой чёткостью. Маленькая хрупкая дочка с перекинутыми на нежные плечики светло русыми косичками. Малышка держала в руках плюшевого говорящего медвежонка, под забавные песенки которого она засыпала по ночам. Почему-то именно сейчас Руслан вспомнил, как она выклянчила у него эту игрушку, когда они впервые за долгое время вышли на прогулку. Второй образ делили две практически одинаковые девушки. Одна запечатлелась в памяти мужчины как самое первое сильно чувство привязанности (сейчас он не мог применить к нему слово 'любовь') и мать его единственного и до скрежета в костях любимого ребёнка. Другая — роковой подарок судьбы. Почему-то именно сейчас, когда Руслан сквозь боль во всём теле, начал понимать, что умирает, он перестал жалеть о том, что произошло. Он любил Мирославу, и грех врать на пороге смерти, он любит её и сейчас. Да он смог уловить лишь мимолётный кусочек счастья, которое мечтал построить с ней, но его хватило для того, чтобы каждый раз как он вспоминал о ней, его губы расплывались в нежной улыбке. Пускай она не его. Пускай она чужая. Всегда была и будет чужой. Но она рядом. В последний день своей жизни он смог её увидеть. И единственное, что скребло его сердце острыми когтями, когтя Руслан почувствовал дуло пистолета приставленное к своему затылку, было чувство страха и вины перед своей девочкой. Она уже столько всего перенесла. Всего пару недель назад прошла тяжелейшая операция. Сейчас его цветочек идёт на поправку. Только-только начинает рассматривать этот мир своими любопытными сиреневыми глазёнками, и как же быть теперь? Он бросает её, оставляет совсем одну. Кто же ей поможет?

— Папа! — услышав тоненький голосок, пробравшийся в его сознание, Руслан сначала подумал, что Самсонов уже закончил своё дело, и он слышит свою девочку уже на том свете, но буквально через несколько секунд в его голове застучали перепуганные детские крики. — Папа. Папочка! Спасите!

С трудом разлепив глаза, Руслан перевернулся на бок, так, что его взгляд сталкивался с размытой картинкой его дома. Стоило сделать лишь одно движение, как тело тут же пронзила мучительная волна боли. Но какая к чёрту боль, когда он видел, как его маленькая девочка, дрожащими ладошками держится за прутья ворот и пытается протиснуться между них. Босиком. В лёгком домашнем платьице. Что были удары Самсонова, когда он видел, как по впалым бледно-розовеньким щёчкам катятся слёзки страха и боли?

— Когда твоя дочь немного подрастёт, не забудь поблагодарить её Даянов. Сегодня она спасла тебе жизнь, — слова прозвучавшие холодным спокойным голосом Руслан услышал в нескольких шагах от себя, а уже через несколько минут он лишь на подсознательном уровне мог уловить удаляющиеся шаги где-то в конце улицы. Зажав пальцами ладонь, Руслан ценой невероятных мучений сдержал дьявольский крик боли, чтобы не напугать свою малышку, всё ещё упорно пытающуюся пролезть через забор, и миллиметр за миллиметром пополз по снегу навстречу своему перепугавшемуся чуду.

*****

Я, словно маятник ходила из одного угла номера в другой. Все мысли в безумном потоке рассыпались у меня в голове. Где он сейчас? Неужели и, правда, пошёл на встречу с Русланом? Если так, то это конец. Он убьёт его. Я всё ещё помню тот безумный яростный блеск, который горел в его глазах. Господи, ну почему всё так? Почему, когда у нас только-только начинает всё налаживать, обязательно происходит что-то такое, что на крошечные миллиметры разрывает тонкую нить отношений, которые нам с таким трудом удалось воссоздать. Стоило мне немного забыть о той ночи, как я узнала, что беременна и ребёнок этот не от любимого мужчины. Стоило нам спустя долгое время мучительной разлуки помириться, как врачи огорошили меня даже не подтверждённой болезнью. Стоило нам уехать в Германию подальше от этой истории, как мы столкнулись с Русланом, а теперь ещё и зависим от него. Чтобы начать лечение, нужны его анализы. А чтобы получить его анализы нужно рассказать ему о ребёнке. Но если рассказать ему о ребёнке, он наверняка выдвинет на него свои права и тогда нас с Игорем уже точно ничего не соединит. Чёрт, это какой-то дьявольским замкнутый круг из которого не найти выхода!

Когда за моей спиной послышался звук захлопнувшейся двери, я чуть ли не подскочила на месте, резко обернувшись назад. Игорь стоял на самом пороге номера. Его взгляд был прикован ко мне. Он ничего не говорил. Ничего не делал. Просто стоял и смотрел на меня пустым взглядом, а я разрывалась от желания подбежать к нему и вытрясти всю правду о том, где и с кем он сейчас был. Если он всё-таки встретился с Русланом — то это конец. Наша жизнь окончательно порушена.

— Успокойся. Прекрати смотреть на меня как мышь на удава, — грубо, сквозь стиснутые челюсти бросил он, стянув с себя пиджак и швырнув его на пол возле кровати.

— Где ты был? — я старалась держать голос ровно, хотя даже интуитивно чувствовала, какой дрожью пропитано каждое слово. А Игорь улыбался. Мерзко, с нескрываемой долей ехидства.

— Дышал на свежем воздухе.

— Ты виделся с Русланом?

Я чуть не вскрикнула от испуга, когда Игорь, завалившись на кровать, вдруг громко расхохотался. Дико так, с какой-то безумной ненавистью смешанной с издёвкой.

— Волнуешься за него да?

— Вы встречались или нет?

Он прекратил смеяться так же резко и неожиданно, как и начал. Закрыв лицо руками на несколько секунд, он неопределённо хмыкнул.

— Ага, встретились. Мило так общались. У меня руки, вон, до сих пор болят.

Опустив взгляд на его ладони, я не сдержалась, вскрикнула, закрыв глаза от испуга. Его руки все были перепачканы в крови. И не только руки. На рубашке то же виднелись капельки крови. А крошечной долей взгляда мне удалось уловить спрятанный за пазуху пистолет. Господи, неужели он всё-таки это сделал…

— Ты…ты убил его…?

Я сама не уловила того момента, когда перестала совладать со своим телом. Наверное, если бы Игорь через пару долей секунд не оказался бы возле меня и не подхватил бы меня на руки, я бы шваркнулась головой о тумбочку. Уложив меня на кровать, он обхватил моё лицо руками, беспокойно пытаясь поймать глазами мой взгляд.

— Эй, ну ты чего? Нормально всё с ним. Не убил я его. Так покалечил только. Пару раз по морде проехался, но не убил

Наверное, стояло,