Путь обратно был без происшествий. У Лазаревой нервы стальные — после всего, она еще озабочена была, что ей прическу растрепало! Хотя если она через такое прошла… мадонна, как мне повезло, что мой рыцарь меня выбрал, а не какую-нибудь русскую воительницу, ведь у советских, я слышала, это считается превыше всего, свой дом защищать, как высшая добродетель? Затем меня и Анну доставили в тот же номер "Националя", и тут мой муж был непреклонен:
— Галчонок, мы всего лишь прокатимся ночью, и вернемся. Надо с бандерами разобраться, пока адрес свежий — завтра, как узнают, что здесь произошло, там уже никого не останется. Управимся, против фрицев потрудней было, тут все же территория наша, и ненадолго мы, до рассвета вернемся. Тебе же, галчонок, задача особая — охранять товарища Лазареву! Оставляю с вами Мазура, да и смершевцы внизу нашего возвращении подождут, вас пока не бросят. Целую, галчонок! Ну мужики, пошли, чего ждем?
О, мадонна, сделай так, чтобы с моим мужем ничего не случилось! А все его враги — сдохли! Иначе я этого Василя Кука сама найду. Сначала прострелю ему руки и ноги, а затем буду медленно яйца отрезать, тупым ножом.
— Тебе волноваться вредно — сказала Анна — и прости за любопытство, у тебя месяц какой?
Как, неужели уже заметно? Или проболтался кто-то? Мне вдруг плакать захотелось, и я ткнулась лицом Анне в плечо. Ну отчего у меня такой старшей сестры нет? Брат, это совсем другое.
Так хочется, чтобы очень нескоро пришлось мне исполнить свое обещание Святому Отцу! Как он сказал тогда:
— Дочь моя, Святая Церковь тебе поможет. Благословляет на брак с рыцарем, оказавшим Святому престолу великую помощь — несмотря на то, что не принадлежит он к католической вере. Даровано и тебе дозволение, если будет на то твоя воля, перейти в его веру. Но поклянись, что исповедь свою, без утайки, о всем что откроется тебе, ты запишешь, когда почувствуешь приближение смертного часа, и завещаешь передать любому католическому священнику. Пусть пройдет до того много лет — Церковь умеет ждать. И об этой твоей клятве — не узнает никто.
Мадонна, мне только девятнадцать! Не могу представить себя дряхлой старухой, как моя троюродная тетушка София, которой уже девяносто. Мне будет столько, в 2015 году — срок от этого дня, как с времен Гарибальди до сегодняшних, как тогда изменится мир, и у меня наверное, уже правнуки будут! Хочу стать такой, как Анна Лазарева — чтобы мой рыцарь даже не думал заглядываться на каких-то там … флорентиек! И чтобы мы прожили вместе долго-долго.
Интересно, кто у меня будет сейчас — сын или дочь?
Пономаренко Пантелеймон Кондратьевич. Москва, 22 июня 1944.Лампа горела, но света не давала. Штирлиц выключил лампу. Но Света так и не дала.
Тьфу ты! Невольно усмехнувшись дурацкому анекдоту, ПэКа (Пономаренко так и не понял, почему "пришельцы" прозвали его именно так, что-то это такое значило в их будущем, надо думать), отодвинул очередную папку с документами и откинулся в кресле, прикрыв глаза. Хорошо этим бездельникам атлантам — они, если верить песенке из будущего, держат небо, но плечи у них каменные и сил немеренно. А товарищ Пономаренко — он не каменный, и даже товарищ Сталин — отнюдь не каменный. Но тяжесть, уж поверьте, соизмеримая. Украина, милая Украина… кто же знал, сколько дерьма оказалось заховано под спудом. Нет, но вот кто знал, а? И в то же время — стоит, как огня, бояться простых решений. Вот этим "пришельцы из будущего" и плохи — они притащили много знаний о том, "как не надо", и потому изрядно порушили уже проработанные, согласованные и вдумчивые планы. А новое приходится придумывать с листа! Причем ни одна собака теперь не скажет, сработает ли оно, это новое, не сделает ли оно только хуже. А кто у нас главный по идеологической работе с пришельцами после товарища Сталина? Правильно — товарищ Пономаренко. И не страшно даже, что в случае провала можно и к стенке стать. На случай провала имеется пистолет ТТ, машинка достаточно точная, чтобы не промахнуться себе в голову. Страшно, что в
