— Проклятие с тебя снято, — бесстрастно парировал он. — Так что же позволяет лишенному звериных способностей человеку ощущать могущественную колдунью сквозь время и расстояние?
— Если загадка не дает тебе покоя, — дерзко ответил приморский принц, — отнеси ее к числу недостойных внимания иллюзий, призрачных, как любовь. Тогда и голову ломать не придется.
Северный ветер молча скрипнул зубами. Однажды он превратит щенка в ледышку. Пусть только ветряная власть вернется… Поглядим, что Мак Тир тогда запоет.
— Сюда… — Лютинг обернулся в темноту.
Он не мог угадать мысли верховного в точности, но об их злокозненных поворотах догадывался. Что ж, пусть ветер свирепствует сколько влезет, а заодно привыкает к истине: не все в мире происходит по его желанию.
В общем-то, Таальвен мог честно признаться, что сам до конца не ведает, откуда взялась связь между ним и принцессой и как она действует. Но упускать шанс сбить спесь с северного владыки не хотелось.
Последующую дорогу мужчины одолели молча. Каким-то непостижимым образом Хёльмвинду удавалось двигаться сквозь подлесок, не производя шума. Таальвену для этого требовалось выверять каждый шаг, но и он крался почти беззвучно. Потому спутники достигли погоста глодалыциц незамеченными.
На их счастье, одурманивающее действие сон-травы оборвалось очень кстати: всего четверть часа назад голодная Ида затащила тело обмякшей терновой колдуньи под земляную крышу. И теперь ветер с приморским королевичем стояли на том самом месте, где произошла короткая стычка.
— Кладбище? — Хёльмвинд приподнял бровь.
Зоркие глаза уже обшаривали туманную низину.
— Древнее как этот лес, — прибавил Лютинг. — Слышишь что-нибудь необычное?
— Слышу, как кипит в котле густое варево, — поведя головой из стороны в сторону, промолвил верховный, — и как топочут по пыльной земле тяжелые ступни… Слышу резкие голоса и смех… и кое-что еще…
Понадеявшись, что он имеет в виду Изольду, Таальвен выжидающе замер, но ветер взмахнул рукой, раскручивая плеть.
— Вынимай свой меч, Мак Тир. Кажется, мы разбудили здешнего стража.
Сталь в ножнах тихонько запела. Над разбитыми кладбищенскими плитами поднимался утробный могильный вой.
* * *Словно ураган, Изольда, подгоняемая треском пожара, влетела в небольшое помещение у самого входа в курган и рванула к широкому лазу. Круглый, как монета, Серб манил призывно, исподтишка заглядывая под землю. Но выскочить наружу девушка не успела. Кто-то крепко ухватил ее за шиворот. В ту же секунду в проем сунулась громадная собачья пасть и щелкнула у лица беглянки клыками длиной в вершок.
— Не туда! — послышалось за спиной.
Следом раздалось исступленное:
— Гарх-рарх-гарх!
Принцесса зажмурилась, сжалась в комок. Мгновением позже какая-то сила повлекла ее в глубь комнаты, подальше от зловонного зева. Лишь оказавшись у знакомого туннеля, Изольда поняла: ее держат руки Таальвена Валишера.
— Тааль! — Она обмякла от облегчения. — Как же я рада тебя видеть.
Но королевич не дал ей даже дыхание перевести.
— Что там — под могильником? — Он ткнул в сторону коридора.
— Логово глодальщиц…
Оглушительный скулеж не позволил принцессе договорить. Невидимый противник рванул разъяренного пса наружу. Оскаленная морда, покрытая струпьями и проплешинами, исчезла в темном проеме.
Как зачарованная, колдунья уставилась в пустоту. Неужели эти страшные зубы встретили бы ее на выходе из кургана, опоздай ее муж хоть на секунду?
— Смотри на меня, Изольда, — строго приказал Таальвен Валишер, разворачивая принцессу к себе, — сейчас не время цепенеть… Лаз за нашей спиной… — он кивнул на круглое отверстие входа, — оканчивается тупиком?
— Н-нет, — золотистые ресницы потрясенно затрепетали, — там целая сеть подземных переходов.
— Отлично! Это нам подходит. — Принц втолкнул колдунью в глубь коридора и перехватил гладкую рукоять поудобнее.
— Погоди. — Пальцы в терновых узорах потянули за отворот черной куртки. — Под курганом свирепствует пламя, а еще притаилась обожженная Арса. Вряд ли огонь уничтожил ее.
— Арса? — переспросил Лютинг обескураженно.
— Младшая из трех чудовищ… Из их норы так просто не выбраться. В главном холле берет начало по меньшей мере дюжина туннелей. Одним богам известно, куда они ведут.
— Главное — подальше от погоста. — Таальвен бросил на улицу тревожный взгляд. Звуки возни отчего-то стихли. — Эй, ветер, ты там живой?
Глаза Изольды округлились от ужаса.
— Хочешь сказать, это чудовище держит на поводке Хёльмвинд?
Словно в ответ на ее подозрения, послышались скрежет, сдавленное ругательство, а затем просвистел разрезающий воздух хлыст. Судя по холостому щелчку, грозное оружие не достигло цели.
Раздался злобный лай, и в следующий миг в комнату ввалился Северный ветер — бледный, запыхавшийся, но относительно невредимый.
— Старуха оклемалась, — с порога сообщил он. — В придачу из-за рощи явилась другая.
— Это Ойра, старшая из глодальщиц, — пояснила принцесса, мысленно восхваляя богов за то, что оба ее спутника не пострадали. — А у дома околачивалась Ида.
— Как славно, что вы успели познакомиться. — Хёльмвинд наскоро смотал смертоносную плетку. — Может, зря Мак Тир пырнул остроухую мечом?
— Ну, нет! — Изольда мстительно сжала кулаки. — Ей досталось поделом.
На дворе что-то заохало, зашипело. Ночь вспорол грудной сердитый бас:
— Тина, гниль и могильные плиты!
Наверняка он принадлежал взбешенной Ойре.
— Пора убираться, — поторопил Таальвен Валишер, снова вталкивая принцессу в сумрак коридора. На сей раз он крепко держал ее за руку.
— Но там пожар! — напомнила девушка.
— Ничего. Лучше огонь, чем зубы и когти могильных старух. Одна из них на моих глазах распорола освежеванную тушу оленя пополам.
Терновая колдунья поморщилась, стараясь не представлять себе зрелище. Хватит и того, что Ида и Арса станут сниться ей в кошмарах.
— Вперед, — дал команду Хёльмвинд. — Одно из чудовищ уже внутри — обогнуло могильник с другой стороны.
От этих слов Изольду передернуло. И, шепотом прокляв жуткую гладан-къёльскую ночь, она опять побежала. Но теперь девушку влек не только страх и прогорклый запах гари — Лютинг Мак Тир шел впереди, прикрывая ее спиной.
* * *Жгучее дыхание пламени Северный ветер ощутил гораздо раньше, чем заметил первые алые отсветы. И хотя в бытность свою ветряным владыкой он не страшился
