— И еще у Сатурна, в отличие от Юпитера, нет мощного энергетического поля, откуда мы черпаем энергию на создание «Коши», — добавила Мириам.
— Как интересно! — притворно восхитился я. — Так вы, значит, тоже инженер?
— Физик, — смущенно ответила она.
Мириам сидела возле Майкла, но чуть поодаль. Интересно, нет ли у них каких–то личных отношений.
— Суть в том, — пояснил Гарри, — что у Сатурна нет ничего, что привлекало бы туда людей, — поэтому никто и не хочет пользоваться нашим недешевым каналом–червоточиной. Нет ничего, за исключением…
— Титана, — вставил я.
— И если мы не можем попасть туда легально, нам нужен человек, который взломает протоколы безопасности и доставит нас на поверхность.
— Поэтому вы обратились ко мне.
— Как к последнему средству, — с отвращением произнес Билл Дзик.
— Мы пробовали уговорить твоих коллег, — сказала Мириам. — Все отказались.
— Что ж, это типично для кучки формалистов.
Гарри, как всегда дипломатично, улыбнулся мне:
— Поэтому нам придется обойти несколько крючкотворных правил, но ты должен увидеть перспективу, приятель, и благую цель, ради чего все это. А для тебя, Джовик, это шанс вернуться на Титан. Тебе, считай, улыбнулась фортуна…
— Тогда вопрос: а что я буду с этого иметь? Вы ведь в курсе, что я уже был на грани редактирования мозга. Так ради чего я должен рисковать, помогая вам на этот раз?
— Потому что в случае отказа тебя гарантированно ждет перезагрузка мозгов, — ответил Гарри.
Ясно, вот мы и перешли к грязным приемчикам. Гарри взял переговоры в свои руки — он явно возглавлял этот маленький заговор, предоставив прочим инженеришкам заниматься моральными терзаниями.
— Мы знаем о твоих побочных доходах.
— Каких еще доходах? — У меня появилось нехорошее предчувствие…
И он вывел все на дисплей Виртуала. Я увидел, как один из моих перенастроенных зондов вонзается в плотную атмосферу Титана. Серебристая игла четко выделялась на фоне мрачных облаков органики. Теоретически зонд должен был выполнить рутинный мониторинг, но реальная цель у него была совершенно иная.
Сразу под поверхностью на Титане можно найти полости с жидкой водой, обычно под озерным льдом в кратерах. Температура там поддерживается остаточным теплом после ударов, породивших эти кратеры. Изображение показало, как спускаемый модуль зонда пробил ледяной панцирь одного из таких озер и нырнул в воду. Гарри включил перемотку, и мы увидели, как модуль выбрался из озера и набрал высоту, направляясь на базу моих коллег на Энцеладе.
— Ты брал в озерах образцы подледной жизни, — сурово произнес Гарри. — И продавал результаты.
Я пожал плечами: не было смысла отрицать очевидное.
— Полагаю, основные факты вам известны. Местные формы жизни состоят в родстве с земными, но в очень отдаленном. Другой набор аминокислот или что–то еще… я не знаю. Даже микроскопические образцы ценятся среди биохимиков на вес золота, потому что это новый набор инструментов для создания синтетических лекарств и всяких генетических манипуляций. — Я понимал, что у меня есть только один выход из этой ситуации. — Вам будет непросто найти доказательства. К настоящему времени даже следов наших зондов на поверхности не осталось.
Это действительно было так. Среди многочисленных и плохо изученных загадок Титана был тот факт, что оказавшиеся на его поверхности зонды быстро выходили из строя и исчезали — вероятно, в результате каких–то геологических процессов.
Гарри отнесся к моим словам с тем презрением, которого они заслуживали.
— У нас есть полные записи. Фотографии. Образцы материалов, которые ты украл на Титане. Даже заверенные показания одного из твоих партнеров.
— Чьи? — вскинулся я. Но, конечно же, это не имело значения.
— Суть в том, что такие действия абсолютно незаконны, — снисходительно продолжил Гарри. — Причем совершал их ты, куратор, в чьи обязанности как раз входит предотвращение подобных преступлений. Если об этом узнают твои боссы, тебя без проволочек отдадут под суд, приятель.
— Так, значит? Шантаж? — Я очень постарался, чтобы это прозвучало максимально презрительно… Это сработало: Майкл, Мириам и Билл отвели взгляды. Но Гарри все было как с гуся вода.
— Я бы назвал это иначе. Но по сути да, так и есть. И что ты выбираешь? Ты с нами? Ты доставишь нас на Титан?
Я еще не был готов сдаться. Я резко встал, и они, к моему удовлетворению, отпрянули.
— Дайте хотя бы время подумать. Вы мне даже кофе не предложили.
Майкл взглянул на Гарри, тот показал на диспенсер возле моей кушетки.
— Налей отсюда.
Здесь были и другие раздатчики. Почему именно из этого? Я отмахнулся от этого вопроса и подошел к диспенсеру. По команде тот налил кружку какой–то жидкости — пахла она как кофе. Я с благодарностью сделал большой глоток и подошел к прозрачной стенке купола.
— Стой! — рявкнул Майкл.
— Я просто хотел полюбоваться видом.
— Ладно, но только ни к чему не прикасайся, — разрешила Мириам. — Иди по этой желтой дорожке.
— Не прикасайся? — ухмыльнулся я. — Я что, заразный? — Я не совсем понимал, что происходит, но не мешало бы прощупать почву: что там у них на уме… — Пожалуйста, пройдитесь со мной — покажете, что вы имели в виду.
Мириам секунду помедлила, затем, с выражением глубокой неприязни, поднялась со своего места. Она оказалась выше меня ростом, с гибким и крепким на вид телом.
Мы пересекли жилой купол — полусферу в сотню метров диаметром. Кушетки, панели управления, пункты ввода и получения информации теснились в центре купола. Остальная зона с прозрачным полом делилась невысокими перегородками на лаборатории, кухню, спальную зону и душевую. На мой взгляд, обстановка выглядела педантично простой и функциональной. Это был корабль человека, который жил для работы, и только для нее. Если был корабль Майкла Пула, то он представлял довольно безрадостный его портрет.
Мы подошли к выпуклой стене. Глянув вниз, я увидел хребет корабля — сложную опору длиной около двух километров, ведущую к глыбе астероидного льда, которая использовалась в качестве рабочего тела для модуля ВЕТ-двигателя. А вокруг нас кружились как снег интерфейсы червоточин — огромные врата, через которые лился бесконечный поток кораблей, курсирующих внутри Солнечной системы.
— Прямо–таки воплощение мечты вашего любовника, — сказал я стоящей рядом Мириам.
— Майкл мне не любовник, — отрезала она. Электрически–голубой отсвет червоточин освещал ее скулы.
— Я даже не знаю, как вас зовут, — сказал я.
— Берг, — неохотно произнесла она. — Мириам Берг.
— Можете мне не верить, но я не преступник. Я не герой, и притворяться им не собираюсь. Я просто хочу как–то прожить свою
