Кое–кто среди белых ученых утверждает, будто мегафауну ледникового периода уничтожили индейцы. Бабушка в это не верила.
«Если мы были столь хорошими охотниками, почему сохранилось так много видов крупных зверей? Лоси, овцебыки, олени вапити, карибу, бизоны, горные львы, пять разновидностей медведей. Дикие индейки, в конце концов! Они ведь крупные птицы, хотя летать, по сути, не могут. И как бы я их ни обожала, любому, кто хоть раз видел, как индейка пытается пробраться через изгородь из колючей проволоки, не придет в голову сказать, что они быстро адаптируются.
Почему в Новом Свете вымерли лошади и верблюды, а другие крупные звери — лоси, мамонты, овцебыки, бизоны — выжили? Неужели это говорит о том, что наши предки предпочитали питаться лошадьми и верблюдами, а не бизонами? Верится с трудом!»
Скорее всего, эти животные исчезли из–за климатических изменений, считала бабушка. Ледники отступили, и температура повсеместно росла, становилось засушливее. На месте тундростепей теперь раскинулись низкотравные прерии. Это никоим образом не сказалось на бизонах, но мамонтам, которые, как и слоны, нуждаются в большом количестве влаги, пришлось нелегко.
«По весне они выходили на равнины полакомиться сочной зеленой травой. Наши предки могли наблюдать за тем, как они пасутся группами из десятидвадцати особей среди темно–коричневых бизонов. К началу лета мамонты ретировались к рекам, особенно Миссури, и питались кустарниками, произрастающими в низинах и поймах. Там всегда хватало воды. Только представьте себе зрелище, которое открывалось нашим предкам, когда они сплавлялись вниз по реке на пироге или лодке из шкуры бизона вроде тех. что изготавливали майданы и хидатса! Мамонты — детеныши и самки — купались в прибрежных водах и поливали друг друга водой из хобота.
Наши предки всегда говорили: берегитесь мамонтов, когда они приходят на реку. В низинах, притаившись, сидели волки, в том числе крупные особи, которых даже называли бизоноволками, и гризли, что водились на равнинах, прежде чем белые люди заставили их уйти в горы. Хищники не могли тягаться со взрослым мамонтом, зато они охотились на детенышей и раненых зверей. Потому мамонты всегда испытывали тревогу, находясь возле воды».
Даже сейчас, когда я закрываю глаза, я вижу бабушкину гостиную. В Северной и Южной Дакоте небо громадное, но к западу от Миссури оно становится еще больше; солнечные лучи копьями пронизывают сухой воздух. В бабушкином доме свет проникал сквозь тюлевые занавески и хороводом солнечных зайчиков танцевал на линолеуме. Вся мебель была изящной, осанистой, но скромной, как и бабушка, как и сам дом: старый, потертый кухонный стол, четыре стула и кресло–качалка, зато все из цельного массива дерева, которое бабушка постоянно полировала. На полу рядом с пляшущими солнечными зайчиками лежал настоящий восточный ковер, разлохматившийся по краям, с примявшимся ворсом. Бабушка купила его в антикварном магазине в Миннеаполисе. Ей нравились его поблекшие цвета и геометрические узоры, похожие на те, что делают наши соплеменники–лакота.
«У китайцев и индусов ковры подобны садам, но народы засушливых степных территорий, вроде жителей Центральной Азии и местных, предпочитают геометрические узоры».
Главным бабушкиным сокровищем был бивень мамонта около трех футов в длину. Кость медового оттенка украшала резьба, изображающая всадников, которые преследуют бизона. Всякий раз, когда бабушка рассказывала мне истории, она клала бивень на колени и поглаживала изогнутую кость с вырезанными на ней узорами.
«В далекие времена, еще до того, как пришли охотники на лошадях и с ружьями, жили два молодых мужа. Однажды они отправились в прерию в поисках добычи. Вооружены они были лишь копьями с каменными наконечниками да имели собаку с волокушей. Если считаешь, что охотиться подобным образом в мире, полном бизонов, мамонтов, волков и гризли, легко, то ты глубоко заблуждаешься.
Молодые индейцы надеялись подобраться к бизону, замаскировавшись под волков, которых дикие быки не слишком боялись, или наткнуться на мамонта, потерявшего много сил из–за недостатка воды. Стояла середина лета, было очень сухо — небольшие притоки и речушки пересыхали.
Однако индейцам не везло. Изможденные и раздосадованные, они разбили лагерь да привязали собаку покрепче: если в ближайшее время они не изловят зверя, пес станет ужином. Они перекусили последними пеммиканами[25], запили их водой, которую добыли, выкопав ямку в пересохшем русле, и легли спать.
Когда они проснулись, высоко в небе светила полная луна. Неподалеку стояли две девушки в белых платьях. Никогда прежде охотники не встречали подобной красоты. Один воин оказался достаточно смышлен — он понял, что перед ним духи. Мужчина поприветствовал женщин с должным почтением. Однако его сотоварищ был глуп и невежественен. Он вскочил и попытался схватить деву за руку, но та развернулась и быстрым шагом двинулась через залитую лунным светом прерию. Охотник последовал за ней. Когда двое почти скрылись из виду, женщина обернулась белым мамонтом — в лунном свете ее мех блестел, подобно снегу. Однако глупый индеец даже не остановился. Он продолжал идти за мамонтом, пока обе фигуры не растворились в ночи.
Тогда вторая женщина сказала:
— То была моя сестра, женщина Белый Мамонт. Твой соратник будет следовать за ней, пока не окажется за пределами нашего мира. Однако ты встретил меня с должным почтением — за это я научу тебя, как охотиться на бизона и что делать с каждой частью туши, чтобы твои люди больше никогда не голодали. Однако помни — никогда не охотьтесь на мамонтов: твой приятель их прогневал. Если ты не внемлешь моему предостережению, то разозлишь и бизонов — тогда и они, и мамонты покинут ваши земли.
После она научила его всему, что необходимо знать о бизонах. Индеец сердечно поблагодарил девушку, а когда та собралась уходить, спросил: „Как тебя зовут?“ Вместо ответа она превратилась в белоснежную самку бизона и помчалась прочь по равнине.
С тех пор, — продолжила бабушка, — наши предки охотились только на бизонов и не трогали мамонтов. Тому имелось вполне разумное объяснение. Представь себе — атаковать взрослого мамонта пешим с одним лишь копьем! Конечно, детеныши были меньше, но их защищали матери и тети, самцы тоже сбивались в группы.
По–настоящему уязвимы были лишь молодые самцы в момент, когда их изгоняли из материнской группы и они какое–то время
