— В нашей культуре внешность многое значит, — сказал парень с фингалом.
— О, точно, — я шлепнула ладонь на грудь Главной Сучки. — Одно сердце, — а потом я обошла зал и сделала то же самое с остальными. Остановить меня никто не пытался. — Хорошо, восемь из вас с двумя сердцами, двое с одним и, какая мерзость, двое с тремя. Я даже не хочу об этом думать. Однако это означает, что не все из вас центаврийцы.
Я посмотрела на тех двоих, у кого обнаружилось три сердца. На обоих какие-то уродливые ожерелья. Я стянула их и столкнулась носом к носу с чем-то, выглядящим как гигантские игуаны. Одеты в эластичные костюмы, стоят на задних лапах, но, все же, игуаны. Гигантские игуаны, выглядящие взбешенными, как обычно выглядят игуаны.
— Джефф?
— Да, малышка.
— Я не кричу, потому что они разумны. Но мне было бы приятнее, если бы вы там достали, ну, знаешь, лазеры-фазеры какие-нибудь или что-то в этом роде.
— Кроме как в бою, мы не убиваем, — сказала Игуана Номер Один.
— Точно. Ты хорошо говоришь. Наши игуаны не говорят. Как правило.
— Мы не игуаны, — с обидой сказала Игуана Номер Один. Игуана Номер Два просто с укоризной посмотрела на меня.
— Точно. Комодские Драконы?
— Как ты смеешь?.. — снова взвилась Главная Сучка.
— ЗАТКНИСЬ! — знаменитый рев Джеффа я изобразить не смогла, но была весьма хороша. Они все съежились. — Все хорошо, Харли, — маленький бедный пуф тоже съежился. — Я не на тебя сержусь. Если только ты не превратишься в нечто ужасное. Тогда нам придется согласиться тебе придется кого-нибудь скушать, — я осторожно погладила пуфа. Харли замурлыкал и потерся о ладонь.
Главная Сучка потеряла контроль и бросилась на меня. Я отскочила в сторону, а Харли спрыгнул с плеча и выдал рык, достойный рыка Джеффа, к тому же еще и превратился в гораздо большего пуфа. Пуфа со множеством зубов. Пару мгновений ему понадобилось, чтобы дотянуться до Главной Сучки. Потом повернулся ко мне, склонил голову. Башка вдвое больше тела. И все еще выглядел, как пушистый, ласковый котенок без ушей и хвоста, только котенок, который смог легко проглотить человека, в два приема.
— Эм-м-м... Первый вопрос — Харли мальчик или девочка?
— По сути, у них нет пола, — сказал парень с фингалом. — Он хочет убить ее.
— Знаю. Я хочу сказать ему, какой он хороший мальчик или хорошая девочка, когда все закончится.
— Мы не хотим, чтобы она умирала.
— Знаю, — я посмотрела на парня с фингалом. — Итак, давайте начистоту. Признаетесь прямо сейчас, зачем прибыли сюда или я прошу Атакующего Пуфа Харли съесть вас всех. Готова спорить, что Харли голоден, не так ли, Харли? — последний вопрос я произнесла елейно. Пуф замурлыкал в ответ. Сейчас, когда он стал размером с Джеффа, это больше походило на тигриный рык.
Я почувствовала, как что-то ткнулось в пятку, посмотрела вниз. Разумеется, там обнаружилось еще несколько пуфов.
— Они размножаются в воде, едят слишком много или еще что-то в этом роде?
— О, нет, — сказал Фингал. — Они гермафродиты и могут спариваться с любым другим пуфом. Однако приступают к этому только когда неизбежен королевский брак.
— Вроде как нормально, — для странного мира нормально, но в нем-то как раз я и живу, так что нормально. Я присела, пуфы перебрались на руку и полезли выше, на плечи. — Я насчитала шестерых. Наверное, один для Кристофера, один для Пола, один для Майкла, по одному для девчонок Гауэра и... один остается. Для кого он?
Никто не ответил.
— Ладно, спрошу по-другому. Или кто-нибудь мне ответит, для кого лишний пуф, или попрошу Харли насладиться большой, хоть и неприятной закуской.
— Для тебя, — мокрая, как курица, Главная Сучка, решила больше со мной не играть.
Глава 28
— Хм-м-м... интересно. Что ж, посмотрим, догадаюсь ли я, что происходит? О, но, прежде, чем начну, Кристофер, мне нужен Чаки. Здесь, рядом со мной.
— Понял.
— Зачем? — спросил Джефф.
— Мне нужен специалист в теориях заговора.
— И, — сказал, Чаки, — у нас нет никого лучше меня. Что, Мартини? Я все это время был тут, поблизости.
— Ох, прекрасно, — выглядел он не сказать, чтобы хорошо. Вот тебе и обещание больше не ревновать. — Я не ревную, — огрызнулся Джефф, — просто волнуюсь.
— Точно, — Чаки вошел в зал. — Хорошо, Китти, что у нас тут? В смысле, кроме гигантских игуан?
— Мы не игуаны!
— Думаю, они больше Комодские Драконы.
— Мы тоже так считаем.
— В общем, Чаки, это гигантские ящеры. И остановимся на этом.
Гигантские ящеры выглядели весьма сердито. Я взяла в ладонь одного из примостившихся на плечах пуфа и обратилась к парню с фингалом:
— Как его зовут?
Гигантские ящерицы мгновенно успокоились.
— Итак, — сказал Чаки, — вернемся к теориям?
— Конечно. У нас делегация из двенадцати человек. Двое из домашнего мира Джеффа. Двое, очевидно, из мира гигантских ящериц. Ставлю на то, что остальные восемь с других планет системы Альфа Центавра.
Чаки не спеша прошелся мимо наших пленников.
— Интересные кольца, — обратился он к одной троице. — Дайте-ка их мне или мы будем настаивать на выяснении имен остальных пуфов.
Троица повиновалась и, как только кольца оказались в ладони Чаки, они превратились в нечто, выглядевшее как прямоходящие шакалы, представшие в древнеегипетском облике.
— Чаки, встречай эмиссаров с Планеты Собак.
Один из них обнажил клыки. Тут же один из пуфов спрыгнул с плеча и стал огромным, закрыв меня своим телом. Что к чему, стало ясно всем. Шакал рычать перестал.
— Джефф, я влюбилась в этих пуфов. Они величайшая штука на всем белом свете!
Пуфы, все, как один, замурлыкали. Включая и больших.
— Кажется, они в тебя влюбились, малышка. Надеюсь, это надолго.
— Ладно, давайте сделаем все попроще, — недобро улыбнулся Чаки. — Снимите свои маскировки сами. У нас мало времени.
С места никто не сдвинулся.
— Пуфкинс? Поможешь Чаки? Ради меня?
Громадный пуф перекатился к Чаки и обнажил зубы, рыкнув на присутствующих в зале. Тут же Чаки стал обладателем еще нескольких браслетов и, вуаля, нашим взорам предстали люди-кошки, одетые в кожаные комбинезоны. Интересно, это они каждый день так нелепо выглядят?
— Ух ты, прямо настоящий зверинец. Кто-нибудь, пожалуйста, приведите Пола. И утройте охрану Джеймса.
— Я здесь, Китти, — из динамика связи раздался голос Гауэра. — Джефф уже меня позвал.
— Хорошо. Итак, я
