Когда Киллиан исчез из моего поля зрения, я стала смотреть, где еще тут есть двери и куда они ведут. Я выяснила, что внизу есть ванна, гостиная, кухня, прихожая, и комната, выполненная в более темных тонах. А когда я поднялась наверх, заметила две единственных двери. Одна ванная, а вторая, та самая комната, которую я видела. Какие-то женщины раскладывали там мои вещи в шкаф и я вздрогнула, когда рука парня легла мне на плечо.
— Эта твоя комната, — подтверждает парень мои догадки. — Я решил, что тебе будет лучше, если все будет отдельно. — Вы можете уйти, — чуть грубовато Киллиан оповещает женщин и они быстро проскальзывают мимо нас.
— Тебе стоит быть чуть нежнее к людям, которые тебя окружаю, — говорю я, переступая порог моей комнаты.
— Я нежен как удав, — хищно улыбается он и идет к окну. — А теперь поговорим о твоей безопасности, — он поворачивается ко мне. — Шира еще на свободе и ее до сих пор не нашли.
— Пробовал искать в Мерседесе? — Я присаживаюсь на кровать.
— Поверь, весь Арчетри знает, что она позволила себе такое, как тусоваться с одним из Мустанга, — он тяжело выдыхает и мое сердце снова начинает болеть. Весь покой, который был секунду назад улетучился к черту на яйца. — Если основатели узнали об этом — то ей не выжить там. Правила стали еще жестче, после твоей «смерти». Да и многое изменилось, тебя не было почти год.
Я громко взяла воздух ртом, и чтобы хоть как-то это скрыть, прикусила губу. Тем самым, я заставила зверя обратить внимания на мои губы. В его глазах проскользнуло желание, это я точно знаю. Теперь, благодаря Маркусу я знаю, что это такое — хотеть кого-то так, что сносит голову. Пока я думала об этом, Киллиан уже давно отвел взгляд мне на волосы.
— Каждую минуту за домом наблюдают двадцать человек охраны. Когда нет меня, максимум два с тобой, три или пять в метрах пятидесяти. Парни хорошо обучены, но даже им я не доверю чью-то жизнь.
— Я не буду спорить, — соглашаюсь я, — но, оставь мне Александра, — я вижу, как в его взгляде мелькнуло удивление, он нахмурил брови и уже хотел возразить, но я опередила его. — Хотя бы потому, что мне комфортнее находиться с тем, кого я хоть немножко знаю.
— Успели хорошо пообщаться? — Его правая бровь летит вверх.
— Отнюдь, — я встаю, подходя к нему и наблюдаю на прекрасный вид из окна. — Мы спорили, какой набор ножей лучше. Он доказывал мне, что взять тот, которым удобней метнуть в человека нож будет лучше всех кухонных «вилок».
В теле парня все еще чувствовалось напряжение. Но он спокойнее стал реагировать на мои слова.
— Тебе стоит съездить к психологу.
Я с удивлением смотрю на него и делаю шаг назад.
— Тот случай с Маркусом… Думаю, тебе стоит выговориться.
— У меня все хорошо, — я опускаю глаза вниз. Как я могу признаться кому-то. Даже психологу, что когда он намеревался меня изнасиловать, то не смотря на мои брыкания и слезы — я хотела этого и только потому, что хотела умереть. Как Чайлс. Повеситься и не думать обо всем, что дальше подстерегает меня. — Я знаю, что теперь все будет хорошо, — вру я. Такого быть не может. Я просто чувствую, как у меня сносит крышу, и ничего поделать с этим не могу.
— На всякий случай, у тебе в телефоне забит номер моего знакомого. Он будет ждать твоего звонка.
Киллиан в последний раз смотрит на меня и направляется к двери.
— Через час нужно будет начинать готовить, я жду тебя внизу.
— Хорошо, — я подхожу к двери своей комнаты. — И… Уволь прислугу, если в этом доме мне жить, то и прикладывать к нему я буду свою руку, — я замечаю, как Киллиан улыбается и слышу, как он еле говорит, уже спускаясь по ступенькам вниз:
— Не говори так, словно мы женаты.
* * * * *
Освежающий душ, которого так просило мое измученное тело сделал свое дело и отмыл от меня все то, что накопилось за эти долгие три дня в больнице. Раны немного щипали, но больше всего меня задевали шрамы, которые так хорошо отражались в почти что прозрачной плитке ванны.
Я вылезла и напялила обычное легкое сиреневое платье, собственно, в котором я и собиралась сидеть в этот надвигающийся вечер. Волосы я быстро высушила феном. Кремами, которые стояли у меня прямо перед лицом на полочках, я попыталась придать лицу свежести. Удивительно, что в моей ванной комнате стояло столько много продукта ухода и косметики именно твой фирмы, которой я пользовалось, что мне на минуту показалось, словно я живу тут уже около года.
Все вещи, которые до этого были на мне я сложила в пакет и отнесла вниз, чтобы выкинуть.
— Ровно час, — замечает парень, а его взгляд замирает на настенных часах в прихожей. Он лениво развалился на диване и включил телевизор. Я одарила его безразличным взглядом и направилась на кухню.
Голос журналиста на экране телевизора сменился на приятное сочетание мужского и женского голоса и я услышала знакомую мне песню Dusk Till Dawn. Музыка стала чуть громче и я обернулась на топот его ног. Киллиан встал у прохода.
— Ты поможешь мне? — Я кладу руку на коробки с новой посудой. Парень выдыхает и направляется к ним.
— Что с ужином?
— Стейки, чили, крем-суп и я думаю, что на счет яблочного пирога?
— У нас в запасе два часа, ты думаешь, мы успеем?
Я улыбнулась и позвала Александра, с просьбой помочь мне накрыть все на стол да и в принципе, помочь. Я так тешилась, когда Киллиан косо смотрел на нас с охранником и ничего не мог сказать. Я знаю, что это очень плохо, когда ты издеваешься над людьми, но ничего поделать я не могла. Который раз я это говорю?
Как бы я весело не проводила время с этими тремя, как бы не кидалась в них лапшой и не смеялась, в душе все еще росла огромная дыра боли, которую я не могла закрыть. Теперь у меня был страх за своих близких. Шира — она сошла с ума, чтобы быть с Киллианом. Она просто помешана на нем и понять, зачем она убивает все, что стоит
