– Кто ты? Гриф? Орел?
Вдруг крыло начало медленно опускаться. В свете луча блеснул благородный металл. Из-под крыла вынырнула семилистная тиара из золота, украшенная рубинами. Показались рыжие локоны, скрученные в спирали, затем белоснежный лоб, девичьи брови и глаза. Изумрудные радужки очей таили бесконечную глубину. Эмиль попал под чарующий взгляд диковинной птицы и застыл в изумлении. Крыло постепенно опускалось. Точеный носик, румяные щечки и гранатовый рот.
– Ты прекрасна! Просто чудо! – прошептал впечатленный Времянкин.
Птица сделала глубокий вдох, разомкнула губы и протянула на «А» волшебную мелодию из пяти нот. Затем, наполнив грудь воздухом, повторила мотив.
– Дивное сопрано! – восхищался Эмиль.
– Стой да слушай меня, добрый молодец, ничего не скрою, что ведаю, – завела она протяжную песню. – Счастье встретишь ты долгожданное, когда птица вернется черная. Когда тот, кем ты стал, разоковится. Когда тот, кем ты был, воротится. Он обнимет дочь кудрявую, и пройдут печали разные. Для того чтобы сбыться этому, предпринять должен ты усилие. Путешествие в светлый Ирий в сад. Ко горам Рипейским сплавати. Там есть терем Марены Свароговны, где все время идет гуляние. Там играют гусли всякие и звенит струна золоченая. Будешь биться в засов на дереве, распахнутся двери железные. Ты в палату войдешь Маренушки. У Марены идет развеселый да пир. У Марены все гости приезжие. Из далекого царства, из темного: в ряд сидят там Горыня с Дубынею и Усыня с Кащеем да Виевичемъ, сурью пьют, гречной кашей закусывают. Будешь кланяться в ножки Маренушке и окажешь гостям уважение. Разрешили чтоб с другом встретиться и домой чтоб вернуться позволили. Ты отыщешь друга старого, он тебе растолкует истину…
Эмиль держался за прутья и внимал каждому слову птицы с открытым ртом. Она набрала воздуху, чтобы продолжить, как вдруг Времянкина оторвали от клетки. Это была Ольга. Она оттащила мальчика за шиворот и задернула покрывало.
– Плохая идея говорить с Гамаюн! – сердито сказала Ольга, выставив вперед указательный палец.
– Гамаюн? Это вещая птица? – спросил Эмиль.
Ольга выбралась из кустов и зашагала к кофейному столику. Времянкин рванул за ней.
– Что это было? – настойчиво интересовался он.
– Ты ничего не понимаешь. Ты новичок в нашем мире. Ее пения опасны! Еще хотя бы одно слово – и ты потерял бы слух. Как наша Настя когда-то. Или еще хуже – распрощался бы с жизнью, если это можно так назвать.
– Постойте!
Эмиль обогнал Ольгу и остановился перед ней. Мальчик смотрел на женщину взволнованно и не знал, с чего начать.
– Ну, что ты так смотришь? Я же добра тебе желаю, – опередила его Ольга.
– Гамаюн говорила что-то важное! Она сказала, что я могу быть счастливым. Я не все понял, но, кажется, есть путь все исправить. Помогите понять пророчество.
– Люди хотят знать, что их ждет, потому, что боятся смерти. Но знание будущего никого не делало счастливым, поверь мне. Соблюдай уговор, заключенный с Василисой, трудись на славу, пока есть такая возможность. Вот мой тебе совет. Больше я помочь ничем не могу.
– Чего вы боитесь?
– Чего я боюсь? Да мало ли чего. При чем здесь это?
– Я не знаю. Может быть, вы боитесь Василису? Насколько я понял, в вашем мире она имеет вес.
Эмиль обратил внимание, что Ольга поглядывает на конька.
– Василиса? – Женщина рассмеялась. В ее смехе было что-то неестественное, словно она храбрилась через силу. – Ты думаешь, я боюсь эту взбалмошную девчонку? – возмутилась она.
– Почему нет? Она из могущественного клана. Вы боитесь ее гнева. Я угадал?
Ольга уперла руки в бока и уставилась на Времянкина.
– Дорогая Ольга, вы рассказали вашу историю, и я проникся ею. Но подумайте, ведь я тоже оборотень. Правда, по собственной воле. Слаб я был и пошел на сделку. Думал, яркой жизнью заживу. Но не рассчитал, что, обманывая людей, счастливым не станешь. И любовь всей своей жизни я потерял и, кажется, еще кое-что важное. Вы должны понять это.
Глядя в глаза Эмилю, Ольга выставила вперед указательный палец.
– Три вопроса. Но на этом все.
– Идет! – Лицо Времянкина просияло.
Он оттянул пальцами нижнюю губу и задумался. Учуяв запах корицы, Эмиль посмотрел на кофейный столик: на широком блюде благоухали сдобные улитки в белой глазури.
– Ой! Совсем забыла. Я же приготовила для тебя угощение, – взмахнув руками, защебетала Ольга.
Она положила одну булочку на отдельное блюдце и жестом пригласила Эмиля к столу.
– Пожалуйста, попробуй, Эмиль. Улитки с корицей и изюмом – мой конек.
Мальчик сел в кресло. Ольга села напротив.
– Пахнет вкусно, – сказал Эмиль, поглядывая на румяную сдобу.
– Угощайся!
Времянкин надломил хвостик теплой спирали и отправил в рот. Ольга с интересом следила за реакцией гостя.
– Ну и?..
– С изюмом и грецким орехом. И с шоколадной крошкой. Все как я люблю! – делился Эмиль первыми впечатлениями. – Ммм-м. Волшебный вкус! – добавил он.
Ольга Ильинична улыбнулась. Времянкин откусил кусочек, измазав глазурью кончик носа, и отпил какао.
– Ничего подобного в своей жизни не пробовал, – продолжал нахваливать угощение Эмиль. Не успев проглотить пережеванное, мальчик откусил еще. – А жизнь у меня не такая короткая, как может показаться. Знаете, сколько мне лет? – спросил он с набитым ртом.
– Да знаю я про тебя все. Не торопись, жуй.
Ольга с улыбкой взирала на проголодавшегося парня. Эмиль сбавил темп и отдышался.
– Я не все запомнил из того, что говорила Гамаюн. Некоторые слова я даже не понял, но кое-что все же запомнил: «Когда птица вернется черная», например, – начал Эмиль. – Не так давно я вступил в переписку с неизвестным мне отправителем, который утверждал, что он, а точнее, она является моей дочерью. Сообщения приносила черная птица. Ворон. Гамаюн пела о нем?
– Ворон. Иначе – Корвус. У нас считается особой птицей. Он может летать и в мире живых, и в мире мертвых. Если получаешь весточки с вороном, будь уверен, они с
