– Ну извини.
Эмиль аккуратно потрогал пальцем гематому под глазом. Медленно открыл рот и прикоснулся к отекшей челюсти. Веселов неожиданно хлопнул в ладоши. Мальчик вздрогнул.
– Едем ко мне, – предложил мужчина.
– Что-то не хочется.
– Моя супруга специалист в таких вопросах.
Веселов обвел пальцем физиономию Эмиля.
– К утру будешь как огурчик. Она тебя подлатает. Заночуешь у нас, заодно обговорим план. Поехали.
Времянкин еще раз окинул взглядом разгромленную квартиру и согласился ехать с Веселовым.
XXIX
Веселов завел машину. Эмиль сидел рядом, на пассажирском сиденье. Холод в салоне автомобиля заставил его поднять воротник куртки и натянуть вязаные манжеты на сжатые кулачки. Из правого рукава, как крюк пирата, торчала зубная щетка мальчика. Веселов заметил, что Эмилю холодно, и выкрутил тумблер обогревателя на полную мощь. Автомобиль тронулся с места и уже через пару минут несся по пустому проспекту в сторону окраины города.
– Какой у нас план? – поинтересовался Времянкин.
– Через двадцать минут будем у меня. Приведем тебя в порядок, скажешь, где живет Ян, и я поеду к нему.
– А я не знаю, где он живет.
– Не знаешь?
– Я никогда у него не был. Но на завтра он назначил занятие. На полдень.
– Тогда приведем тебя в порядок, отдохнем и уже утром поедем на встречу с Яном.
– А как же Валера? Что с ним?
– Буду с тобой откровенен, спасение охранника не входит в мои планы. Местная полиция ищет его. А у меня совсем другие задачи.
– Какие другие? Кто ты вообще такой?
– Я-то?
Не отрывая взгляда от дороги, Веселов открыл бардачок, вынул оттуда металлический жетон и протянул пассажиру.
– Я сыщик.
В центре бляхи красовалась семиконечная звезда с незнакомыми Эмилю символами внутри. Вокруг звезды был выбит текст на русском языке. Времянкин прочитал его вслух:
– Отдел по борьбе с контрабандой артефактов. Землеморье.
Эмиль убрал жетон обратно в бардачок.
– Что за Землеморье?
– Это параллельная реальность. Соседний мир, о существовании которого большинство простых смертных даже не догадываются. Впрочем, так и должно быть. Василиса, Двое из Сумы и прочие магические существа – выходцы из Землеморья.
Немного подумав, Эмиль спросил:
– Ты волшебник?
– Нет, я не волшебник.
Веселов особенно выделил: «не».
– Моя мама была, а у меня способностей не оказалось.
– Ты тоже простой смертный?
– Да. У нас вообще-то немало простых людей. Как правило, это дети с нераскрывшимися способностями, такие как я.
– Ты переживаешь из-за того, что не смог раскрыться?
– Сейчас уже нет. У меня есть работа. Семья. Они для меня все.
– Волшебники не притесняют простых людей? Не смотрят на вас свысока?
– Наверное, есть такие, кто недолюбливает, но мы под защитой закона. И в целом отношение к нам хорошее. У меня жена волшебница.
– Да? Ну и как это, когда жена волшебница?
– Это волшебно. У нас четверо детей. Я счастлив.
– Везет. Этот ваш мир… Какой он?
– Во многом похож на ваш. Земли, моря, государства, законы, граждане. Работаем, воспитываем детей. Как-то так.
Эмиль почесал нос кончиком зубной щетки.
– Но если ты не волшебник, как ты сможешь справиться с Двоими?
– Я занимаюсь розыском артефактов, незаконно попавших к людям. Как Сума, например. Двое признают мои полномочия, как и каждый гражданин или артефакт нашего мира. Это заклинание власти. Им наделяют всех представителей закона. Мои приказы для Двоих из Сумы в приоритете. Ян не сможет ничего с этим поделать.
– А ты не мог применить силу заклинания власти на мне? Вместо того, чтобы дубасить.
Веселов взглянул на Времянкина и виновато улыбнулся.
– Прости, старик. На людей это заклинание не действует. Только на продукт нашего мира. И потом, я был уверен, что ты злодей.
– А оказалось?
– Не понял. Что оказалось?
– Ладно, проехали. Что собираешься делать с Яном?
– Конфискую Суму. А дальше не знаю. Что руководство скажет. Без Сумы он перестанет представлять интерес для нашей стороны. Он случайный человек. Но у вашего правосудия, думаю, будут к нему претензии из-за убийства девочки.
– Если бы я знал раньше, что существуют такие, как ты, я бы обратился за помощью сразу после случая с Меланией, когда меня отлупили на чердаке. Меня что-то часто бьют. За последнее время уже раза три прилетало. В прошлом детстве было поспокойнее.
– Ха-ха.
– Всего этого можно было бы избежать. Интересно, почему мой советчик не сказал, что есть вы?
– Подобные договоры, как у тебя с Василисой, вне закона. Современные правила запрещают сделки между нашими мирами. Конек у тебя тоже нелегально. Думаю, причина в этом. Не бойся, я не заберу его. Пока. Посмотрю на твое поведение.
– Василису накажут?
– Это вряд ли. Не за такую шалость. Она из могущественного рода.
– А договор отменят?
– Это невозможно. Не знаю, рад ты этому или нет.
– И я не знаю.
Эмиль вздохнул. Автомобиль Веселова свернул с основной дороги на лесную. Фары освещали узкую проезжую часть на несколько метров вперед. Повалил густой снег, и Веселов включил «дворники». Едва различимые контуры придорожных сосен на скорости сливались в глубокую черноту. В машине стало уже совсем тепло. Времянкин высунул пальцы из рукавов и расстегнул куртку. Затем смачно зевнул, придерживая челюсть рукой.
– Болит?
– Болит. Так мне и надо.
– Почему ты согласился на контракт?
– А ты бы отказался?
– Я доволен своей жизнью. У меня чудесная семья. Я бы ни на что их не променял.
– А мне терять было нечего. Так мне казалось.
– Ты ведь хороший музыкант. Не смог пристроиться?
– Потерялся как-то. Энергии не было совсем.
– Как помолодел, появился драйв?
– На время все перестало казаться невозможным. Это меня подстегнуло. И пошло-поехало. Хотел славы, видимо, признания, любви.
– Больше не хочешь?
– Теперь и не знаю. После всех этих концертов и конкурсов я испытываю повышенное внимание к себе. Поначалу от этого захватывает дух, но я начинаю уставать от общения с большим количеством незнакомых людей. Постепенно прихожу к мысли, что лучшие моменты моей жизни связаны с теми, кого я люблю. Или когда занимаюсь один, тоже чувствую себя хорошо. Стремление к гармонии выходит на первый план.
– Стареешь.
Веселов улыбнулся.
– Наверное, – с улыбкой согласился Эмиль.
– Я стараюсь больше времени проводить с семьей. Они мое спасение, моя отдушина. Это все, что мне нужно.
– Здорово.
– В общем, я тебя понял. Мятущаяся натура, не нашедшая своего места в жизни. Появился шанс на исправление ситуации, и ты не устоял.
– Почему я решил, что в новой жизни все сложится? – уставшим голосом сетовал Времянкин.
– Если ты любишь уединение, зачем же выбрал публичную профессию?
– Вот. Поди разберись.
Эмиль задумался.
– Нет, я не всегда был таким. Постепенно превратился в черт-те что.
– Ну ладно, ладно. Не наговаривай на себя. Ты просто устал.
Веселов продолжал говорить. Его голос звучал убаюкивающе на фоне гипнотических постукиваний и шуршаний стеклоочистителей. «Раз, два, три, четыре. Раз, два, три, четыре», – посчитал Времянкин в уме, поморгал немного и провалился в сон.
Веселов разбудил его, когда автомобиль уже был припаркован у бревенчатой стены дома. Мужчина открыл пассажирскую дверь снаружи, положил руку Эмилю на плечо и слегка потормошил его.
– Просыпайся! – негромко произнес он.
Времянкин приоткрыл
